Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 65 – Анна Айдарова

— Мы готовы объявить решение. Для начала, коллеги, позвольте поздравить вас с защитой.

Альтманн говорил и говорил, и Милица почти потеряла терпение, когда внезапно услышала:

— Фройляйн Милица, ваша диссертация признаётся соответствующей требованиям Королевской Академии Смерти. Более того, комиссия практически единогласно присуждает вам бордовую мантию как лучшему выпускнику факультета Ритуальной некромантии за последние десять лет.

Милица почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Кроме того, — продолжил Альтманн, — мы предлагаем вам должность младшего научного сотрудника на кафедре энергетической геологии душ. Работа начнётся с нового семестра. Если вы, конечно, согласны.

— Я… — Милица запнулась: — … так неожиданно… Спасибо.

Альтманн кивнул.

— Тогда мы поздравляем вас. Благодарю вас за прекрасную защиту,

Милица встала, чувствуя, как её ноги дрожат. Наконец-то! И она почти выбежала из зала, оставив за спиной и комиссию, и студентов, и их удивлённые взгляды.

Предчувствие гнало ее обратно. И оно не обмануло.

Милица вбежала в лаборантскую почти в тот же момент, когда из стены выплыл мерцающий и взъерошенный Каспар Лихт.

— Каспар! Каспар!

Была бы возможность, она бы расцеловала сейчас его! И Пикселя! И его мышку!

Зомби-мышка бродила по столу между колбами и попискивала.

— Милица, — сказал Каспар. Голос его был тихим и дрожащим, но призрак изо всех сил держал себя в руках. — Вы защитились?

— Ерунда, разумеется. Каспар! Все… все удачно?

Она не могла заставить себя произнести, назвать все так, как положено — слова вдруг стали страшными, тяжелыми. И очень опасными.

— Все успешно. Вот договор.

Каспар протянул обрывок.

— Вы уверены, что хотите сделать это сейчас? — спросил он. — Вы… Вы едва держитесь на ногах.

— Ндоло дал три дня. Я не могу ждать.

Леон лежал на диване, неподвижный, серый, как камень. Его лицо было спокойным, но спокойствие было неестественным — как у статуи, которая никогда не проснётся. Милица подошла к нему, села на стул и взяла его руку. Рука была холодной, почти ледяной.

— Я здесь, — сказала она. — Я принесла то, что нужно. Я верну тебя.

Она положила обрывок пергамента на его грудь, рядом с сердцем. Знаки на нём начали светиться — сначала слабо, потом ярче, как будто они узнавали своего хозяина.

Пиксель сидел на столе и смотрел на неё. Его зелёные глаза были серьёзными. Он мурлыкнул — тихо, уверенно — и запрыгнул ей на колени. Мышка-зомби устроилась на его спине, как маленький седок.

— Я буду здесь, — сказал Каспар. — И Пиксель будет здесь. Мы не дадим вам исчезнуть.

Милица закрыла глаза.

Мир подернулся рябью, и Милица провалилась в туман.

На этот раз туман был другим. Он был живым. Он дышал, двигался, шептал, и Милица чувствовала, как тысячи голосов касаются её сознания, как пальцы, которые пробуют на прочность каждую ее клеточку.

«Ты пришла».

Голос Ндоло раздавался отовсюду — из тумана, из песка, из самого воздуха. Он был глубже, чем в прошлый раз, и в нём была сила, которая заставляла Милицу чувствовать себя маленькой, как песчинка на ветру.

— Я пришла, — сказала она. — Я принесла то, что принадлежит тебе, могучий бог.

Обрывок пергамента светился тёмным серебром, пульсировал в такт её сердцу, как будто хотел вернуться туда, откуда пришёл.