Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 25 – Анна Айдарова

— Лежите. Сейчас не надо.

— Ты вошла в мой сон. Ты… — он запнулся. — Ты могла умереть.

— Я не умерла. И ты не умер. Видишь? Все хорошо, мы вернулись.

Она убрала руку и откинулась на спинку стула:

— Голова болит?

Он прислушался к себе. Голова действительно болела — тупая, ноющая боль. Ран не было. Ни порезов, ни шрамов. Только пульс, слишком частый, и холодный пот, который он ощущал.

Леон кивнул, решил все же встать. Но не рискнул. Тело едва слушалось. Не хотел выглядеть совсем беспомощным.

— Что это было? — спросил он.

— Это был сон, Леон. — Милица помолчала. — Вы можете поговорить со мной?

Он кивнул.

— Вы всегда видите этот сон?

— Каждый раз, — подтвердил он.

— Что всегда остается неизменным?

— Место. Копье. Крик. Женщина кричит. Слова — всегда одни и те же.

— А что может различаться?

Леон задумался.

С тех пор, как он решил сократить свой сон до самого необходимого минимума, ему порой все вокруг казалось нереальным, и он начинал путаться, не понимая, где он и как сюда попал.

— Люди. Вокруг бывает много людей. Странных. А бывает, что никого нет. Иногда я вхожу в хижину…

— Вы входите сами, Леон? Или вас зовут? Или вы чувствуете зов?

Почему-то стало страшно, очень страшно.

— Все хорошо, Леон, — сказал совсем рядом такой родной голос. — Все хорошо. Сейчас все закончилось.

— Что… что это?

— Раньше вы не могли смотреть, не вмешиваясь. Вы всегда входили в хижину. Вы всегда видели то, что внутри. А сегодня вы остались снаружи. Это изменило все.

— Изменило?

— Да, — Милица наклонилась ближе. — Сегодня вы смотрели, а не участвовали.

Он смотрел на неё, не понимая.

— Все хорошо. У нас теперь есть новые вводные. Фигуры, покидающие хижину. Вам они знакомы? Напомнили кого-то?

— Отца, — едва слышно ответил Леон.

— Я хочу, чтобы вы вспомнили, — сказала она. — Вспомнили, где был ваш отец. Какие экспедиции он готовил. Какие страны посещал. Чем занимался.

— Он… — Леон вдруг рассмеялся. — Вы знаете его, фройляйн. Вы изучали историю некромантии по учебнику, который написал мой отец. Он занимался древними культами смерти и жреческой магии народов Африки. Написал несколько монографий и этот учебник.

— Профессор Ботред Веласкес — ваш отец? — удивленно перебила Милица. Но тут же взяла себя в руки: — Какие племена он изучал? Какие божества?

— Я не знаю. Только то, что в его научных отчетах по экспедициям… и немного личной информации…

— Конкретнее.

— Отчеты?

— Нет. То, чего там нет.

— Он любил женщин. И любил Африку именно за то, что мог не ограничивать себя в их количестве. И только потом магия и смерть.

— Вот как… Однако… Вы не похожи на…

— На жителя Африки? Тем не менее моя мать — тоже африканское приключение.

— Вероятно, мне придется расспросить вас об этом тоже. Но не сейчас.

Леон был ей благодарен. Говорить оказалось трудно, горло саднило, как после тяжелого кашля.

— Леон, — сказала она, — это не проклятие человека. Это проклятие божества. Месть. Ваш отец что-то привез с собой… Не обязательно, — тут же добавила она: — не обязательно украл. Возможно, прихватил случайно. Или ему это подсунули… чтобы отвести месть от себя… надо только понять, что…

— Я не знаю, — сказал он.

— Ничего. Завтра мы начнём искать. А сейчас — нужно поспать.

Он собрался возразить, но Милица не дала.