Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 18 – Анна Айдарова

— Веласкес, — сказала Марта, — мы пришли поговорить о диссертации фройляйн Милицы. Поскольку я её декан, а герр Альтманн — декан вашего факультета, нам необходимо удостовериться, что работа соответствует академическим стандартам.

— Мы пришли не для того, чтобы мешать, — добавил Альтманн, — а чтобы помочь. В конце концов, фройляйн Милица — одна из лучших студенток, и её работа должна быть безупречной.

Марта села за стол, водрузив перед собой экземпляр диссертации.

— Основная проблема, — начала она, перелистывая страницы, — в формулировке темы. Вы называете её «Эмпатический резонанс как этическая основа посмертного согласия». Это слишком расплывчато. Что такое «эмпатический резонанс»? Это магия? Это наука? Это чувство? Смешение недопустимо.

— Я согласен, — сказал Альтманн, садясь напротив. — Работа должна опираться на чёткие категории. Либо вы говорите о магии, либо о философии. Третьего не дано.

Леон поднял голову.

— Фройляйн Милица пишет о явлении, которое не вписывается в стандартные категории, — заметил он. — Эмпатический резонанс — это не просто магия и не просто философия. Это их пересечение. И если мы не можем дать ему чёткого определения, это не значит, что его не существует.

— Вы уходите от ответа, — отрезала Марта. — Как я могу оценить работу, если я не понимаю, о чём она?

— Возможно, вам стоит перечитать первую главу, — вмешался Каспар, появляясь из тени стеллажа. — Там это объяснено достаточно подробно. Если вас смущает терминология, я могу рекомендовать несколько работ по феноменологии, где…

— Спасибо, герр Лихт, — перебил Альтманн. — Но, насколько я понимаю, профессор Свое предпочла бы услышать мнение самой студентки. И ее аргументацию.

Все взгляды обратились к Милице. Она сидела неподвижно, сжимая перо в руке, и смотрела на лист перед собой. Пауза затянулась.

— Хорошо, — сказал Леон, нарушая неловкость. — Тогда объясню я. Фройляйн Милица утверждает, что эмпатический резонанс — это способность чувствовать посмертные состояния не через ритуал, а через прямое восприятие. Это не требует заклинаний. Это требует лишь присутствия и внимания. Но для того, чтобы превратить это в этический аргумент, нужно показать, что это восприятие может служить основанием для решения, а не просто быть субъективным ощущением. Именно этому термину она посвящает первую главу, рассматривая все вероятные…

— То есть вы хотите сказать, — подхватил Альтманн, — что студентка предлагает «почувствовать» согласие души, и это заменит формальный ритуал?

— Нет, — ответил Леон. — Я хочу сказать, что это может быть одним из факторов, которые учитываются при принятии решения. Не заменой, а дополнением. Это делает этику более гибкой.

— Гибкость — это опасный термин в этике, — заметила Марта. — Он позволяет оправдать любое нарушение правил.

Каспар не выдержал.

— Гибкость, фрау Свон, не означает беспринципность. Это означает способность адаптировать принципы к конкретным ситуациям. Вы предпочитаете жёсткость, которая часто оказывается просто ригидностью мышления.

— Я предпочитаю порядок, — отрезала Марта.

— А я предпочитаю здравый смысл, — парировал призрак. Он недолюбливал фрау Свон.

Альтманн поднял руку, прерывая спор.

— Мы пришли не для того, чтобы обсуждать методы герра Лихта. Мы пришли, чтобы понять, насколько работа к защите. Судя по тому, что я вижу, формулировки требуют доработки. Тезисы недостаточно чёткие, переходы между главами слишком размытые. Фройляйн Милица, вы готовы переработать эти части?