Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 18 – Ангелина Сантос

Мира подошла ближе.

— Он особенно спрашивал про брачный браслет.

Вот теперь я подняла на неё взгляд по-настоящему.

— Про какой именно?

— Тот, который вам надели в храме в день клятв. Из тёмного золота, с печатью рода. Вы велели убрать его в ларец сразу после зимнего сезона… помните?

Я помнила.

Слишком хорошо.

Сердце вдруг ударило о рёбра чуть сильнее.

Брачный браслет.

Я не думала о нём почти два года. Не потому, что забыла. Просто после свадьбы, после войны, после всех месяцев, когда Кайран почти не бывал в столице, а я жила между ожиданием писем, лечебным крылом и бесконечными приёмами при дворе, этот артефакт стал для меня чем-то вроде болезненного сувенира — слишком живым воспоминанием о том, с чего всё началось.

И всё же я знала, как он должен был выглядеть сейчас.

Мёртвым.

Холодным.

Пустым.

Если Кайран сказал сегодня правду.

Я очень медленно переплела пальцы.

— Где ларец?

— В вашем шкафу, на верхней полке, — сказала Мира. — Я его не доставала.

Я встала сразу.

Так резко, что она вздрогнула.

— Принеси.

Она не стала спрашивать зачем.

Через минуту ларец уже лежал передо мной на низком столике. Тёмное дерево, серебряные уголки, герб рода Варгрейм на крышке. Такой же стоял когда-то в храме рядом с подушкой для колец. Только тогда дерево пахло свежим лаком, а теперь от него шёл сухой запах старой бумаги и замкнутого пространства.

Я коснулась пальцами крышки — и не открыла.

На секунду перед глазами встал тот день.

Северный храм был почти пуст. Без толпы, без музыки, без столичного блеска. Война уже развернулась, и наш брак заключали не как праздник, а как решение. Быстрое, холодное, нужное роду и трону. Я тогда слишком хорошо понимала, что для Кайрана это не история о любви. Для меня тоже не должна была быть.

Только в храме всё пошло чуть иначе.

Я до сих пор помнила тишину под сводами, низкий свет лампад, запах ладана и снега, который мы принесли на плащах. Помнила, как жрец читал клятвы, как Кайран стоял напротив — высокий, суровый, уставший после дороги, со следом старого ожога у виска. И как в один момент, когда мне надели этот самый браслет, он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать и не имел права.

И не сказал.

Никогда.

— Госпожа? — тихо позвала Мира.

Я моргнула и вернулась в комнату.

— Ты знаешь, как должен выглядеть браслет после обычного союза? — спросила я.

Она растерянно покачала головой.

— Только то, что слышала от старших служанок. Если брак был неистинным, артефакт гаснет.

— Не сразу, — сказала я машинально.

Мой голос прозвучал странно — сухо, как будто я давно готовила эту фразу для другого разговора.

— У драконьих родов брачные артефакты никогда не питаются одной красивой церемонией. Если союз держится только на договоре, силе рода и крови в клятве хватает ненадолго. Потом камень тускнеет, внутренний узор исчезает, металл становится обычным. Иногда через месяц. Иногда раньше.

Я это знала ещё до свадьбы. Знали все, кто хоть раз бывал близко к храмовым бракам драконьих домов. Именно поэтому брачные браслеты так берегли: они не лгут. Люди — да. Бумаги — тем более. А старые артефакты рода — нет.

Мира смотрела на меня, не дыша.

— Тогда… — начала она и осеклась.

Я подняла крышку.

Внутри, на тёмно-синем бархате, лежал браслет.

И первое, что я почувствовала, — не шок.