Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 15 – Ангелина Сантос

Я подошла к окну, открыла створку и вдохнула. Воздух снаружи был тёплый, пах пылью, лошадьми и розмарином из нижнего сада. Внизу во двор входил отряд стражи в тёмных плащах. Четыре человека свернули к моему крылу.

Значит, не шутил.

Я почувствовала короткий приступ такой ярости, что едва не захлопнула окно.

Охрана.

Не чтобы защитить.

Чтобы держать под рукой.

Я резко развернулась.

— Мира, плащ.

Она не стала спорить.

Через минуту я уже застёгивала тёмный лёгкий плащ у горла. Волосы собрала быстрее, чем следовало бы. Пальцы дрожали, и от этого шпилька дважды выпадала на пол.

— Госпожа, — тихо сказала Мира, — он ведь правда поставит людей у лестницы.

— Тем лучше.

— Вы хотите выйти сейчас?

— Да.

Она посмотрела на меня с такой смесью тревоги и понимания, что мне на миг захотелось обнять её, как младшую сестру. Вместо этого я взяла перчатки.

— Если я останусь здесь ещё на полчаса, я начну слышать, как весь дом дышит ей навстречу.

Мы вышли боковой дверью, которой пользовались редко — не потому, что она была тайной, а потому, что вела к старой лестнице для внутренних переходов. Когда-то мне показал её сам Кайран, после особенно шумного приёма. Мы тогда оба устали от людей и смеха, и он вывел меня этим путём в зимний сад, где было тихо и пахло влажной землёй.

Странно, какие воспоминания всплывают в минуты, когда больше всего хочется ничего не помнить.

На лестнице было прохладно. Камень под ладонью казался сырым. Где-то этажом ниже переговаривались слуги.

Мы спустились, прошли через узкий коридор и вышли в галерею, застеклённую с одной стороны и открытую в сад с другой. Здесь уже почти не бывало придворных. Старые розы у перил давно отцвели, остались только листья и тяжёлый запах зелени.

— Я побуду одна, — сказала я.

Мира замялась.

— Госпожа…

— Здесь никого нет. Иди. Если спросят — скажешь, что я у часовни.

Она нехотя кивнула и отошла.

Я пошла дальше.

С каждым шагом становилось немного легче дышать. Не потому, что боль отпускала. Просто стены дворца остались чуть позади, а вместе с ними — фрейлины, ткани, разговоры, приказной тон, за которым Кайран прятал всё, что не хотел мне объяснять.

Я спустилась по трём широким ступеням в старый нижний сад. Когда-то он был любимым местом покойной матери Кайрана, но последние годы за ним ухаживали без прежнего усердия. Кусты разрослись, дорожки местами потрескались, а над небольшим прудом нависли ветви старой ивы.

Я остановилась у воды.

На поверхности дрожал закатный свет.

И тут жара на запястье стало больше.

Не резко. Не как вспышка. Скорее словно под кожей натянулась тонкая раскалённая нить.

Я прижала руку к животу и застыла.

Что ещё?

Сначала зал. Потом его близость. Теперь — сад?

Или дело было не в месте?

Я не успела додумать.

Позади хрустнул гравий.

Я обернулась и увидела Кайрана.

Он шёл быстро, почти не замечая веток, которые цеплялись за плащ. На лице не было привычной ледяной неподвижности. Только злость и что-то ещё, от чего у него словно темнели глаза.

Он остановился в двух шагах от меня.

— Я велел тебе не выходить.

— А я велела не трогать мои комнаты. Мы, кажется, оба сегодня плохо слушаем.

— Ты вышла одна.

— Здесь дворцовый сад, а не вражеская граница.

— Для тебя сейчас разницы меньше, чем ты думаешь.

Я смотрела на него и понимала сразу две вещи. Первая: он действительно зол. Вторая: он нашёл меня слишком быстро.