Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 108 – Ангелина Сантос

Я улыбнулась. Очень холодно.

— Не важно. Важно другое. Если вы хотите судить меня здесь как угрозу, вам придется сначала объяснить, почему самого генерала этой ночью увозили в старый северный храм через тайный выезд, держали в серебряных дугах и ломали на отказ от признания. И кто именно подписал это "разбирательство".

Вот теперь все рухнуло.

Не метафорически. Почти физически.

Потому что дверь в зал распахнулась в ту же секунду.

Слишком резко. Слишком громко.

Я обернулась.

Кайран вошел не один.

С ним были хранитель Таль? Нет, Таль уже был здесь. Значит, двое его людей, трое из боевого крыла Варгрейм, и еще один мужчина в темном военном плаще, которого я видела однажды давно у карты границы. Генерал из северной ставки. Значит, не просто пришел. Привел военный вес.

И выглядел он так, что дышать в зале стало труднее всем разом.

Черный мундир. Слишком бледное лицо. На шее — тонкая тень незаживших следов от серебра. Глаза холодные, почти стальные. И вся эта ледяная собранность держится на чем-то очень опасном, что уже не прячется глубоко.

Марта встала.

— Генерал Варгрейм, вы не были вызваны в этот час.

— Ошибка, — сказал он. — Я был вызван еще ночью. Просто не вами.

Он подошел ближе. Без спешки. Но так, что никто не рискнул остановить.

Вианора поднялась первой.

На секунду мне даже показалось, что она сейчас шагнет к нему. Как всегда. С красивой печалью на лице. С рукой у живота.

Она не успела.

— Не подходи ко мне, — сказал Кайран, даже не глядя на нее.

Тишина стала гробовой.

Я сидела, не двигаясь. Не потому, что не могла встать. Потому что боялась спугнуть этот момент хотя бы одним шорохом.

Кайран остановился у стола и положил на него свернутый лист.

Тяжелая армейская печать. Знак рода. И подпись.

— Это протокол северной военной службы о моем незаконном вывозе из собора ночью, — сказал он. — Подтвержден боевым командованием и храмовым свидетелем, которого ваши люди, как я вижу, до сих пор сюда не привели. Продолжим слушание с этого места или сначала обсудим, почему обвиненная женщина оказалась осведомлена лучше, чем внутренний совет?

Старик слева побледнел.

Марта взяла протокол. Прочла первые строки. И ее лицо стало жестче.

Очень. Настолько, что мне почти понравилось.

— Это меняет порядок слушания, — сказала она.

— Нет, — ответил Кайран. — Это меняет все.

Он повернулся ко мне.

И в этот момент я уже не видела никого другого. Ни Вианоры. Ни совета. Ни писаря. Ни храма.

Только его взгляд. Тот самый, которым он утром смотрел на меня через стол с бумагами. Только теперь — без лжи.

— Госпожа Нэйра Олларт, — сказал он очень ровно. — Временное обвинение против вас не может быть рассмотрено отдельно от незаконного воздействия, оказанного этой ночью на меня как на первую сторону связки.

Первая сторона. Так формально. Так точно. И все равно под этим звучало совсем другое.

Он сделал шаг ближе.

— А еще, — произнес уже тише, но так, чтобы слышал весь зал, — я заявляю здесь и сейчас: леди Вианора Эстель не является моей признанной парой, не была ею и не будет. И если она действительно носит ребенка, этот ребенок не мой.

Комната не замерла. Она рухнула.

Шум поднялся мгновенно. Писарь выронил перо. Храмовый справа резко перекрестился древним знаком огня. Марта вскочила. Старик слева что-то сказал, но его уже никто не слушал.