Книга Неправильная подруга, страница 51 – Любовь Попова, Елена Гром

— Кухня-то где..

— Да зачем тебе кухня, птичка, — шепчет он в шею, убирая растрепавшуюся косу на одну сторону. Гладит губами влажную кожу шеи. Скользит по ней языком, вызывая лютую тахикардию.

— Жарить, — вырывается со стоном, пока его руки уже трогают влажную промежность, потирая клитор. С ума меня сводит, вот точно… Чувствую себя похотливой кошкой, которой срочно нужен прием большого твердого члена, прямо внутрь..

— Я сам тебя сейчас отжарю, Ксюш…

— Одни только разговоры, — рвется из меня хрип, а за ним вскрик. Данил подхватывает меня под колено и спину и несет вглубь квартиры… Мы оказываемся в темной спальне, освящаемой лишь светом городских фонарей. Я ахаю, как только Данил бросает меня на кровать и сдергивает свитер, показывая мне идеальной формы мужской торс. Я чуть слюной не захлебываюсь, понимая, что на неопределённый срок это все мое. Пусть даже до завтра. Пусть даже на пять минут, но я должна это потрогать.

Данил смотрит бешеным, озабоченным взглядом, словно бык перед тем как напасть на тореадора. А я еще красную тряпку показываю, ноги широко расставляю, насколько позволяет порванная юбка. Теперь я перед ним полностью раскрыта и бесстыдна. И сейчас, в этот момент самое меньшее, что я испытываю, — это стыд… Нет, сейчас только желание, терпкое и сладкое как первая капля горячего шоколада на языке.

Данил давит коленом на кровать, опускает ладони на мои бедра, сминая остатки порванного капрона, сдирает его. И вот новый шлепок, а я губы кусаю, кончиком пальца по плоскому мужскому соску провожу.

— Оу, еще так сделай… — требует он, и я подчиняюсь, уже двумя руками цепляю соски и чуть тяну. Он сводит челюсти, шлепает меня еще раз по бедрам, обхватывает их пальцами и тащит меня к себе. Еще. Еще. Чуть поднимает над кроватью так, что прогибаюсь в спине и оказываюсь на его бедрах своими. Ровно на столько, чтобы ему было удобно согнуться и впиться губами в раскрытую, истекающую влагой щель…

Я выгибаюсь дугой, локтями упираясь в тугой матрас, пока губы Данила испивают меня до дна, то и дело подцепляя клитор, пока его язык собирает влагу, толкается внутрь, выворачивая меня наизнанку. Я сжимаю губы, кусаю кулак, чтобы не кричать, хотя внутри эмоции так и хлещут через край.

На грудь шлепком ложиться ладонь. Я вскрикиваю, но тут же подчиняюсь на приказ.

— Кричи, кричи для меня, птичка… — не успеваю сообразить, как вдруг понимаю, что язык в промежности заменяет тугая, налитая кровью головка. Данил удерживает член в руке, словно еще зверя на поводке, скользит головкой про складкам, иногда раскрывая их, словно вступая на неизведанную территорию. Вторая рука его подцепляет мой свитер, и я помогаю его снять.

— Майку тоже нахер, — продолжает он наступать, раскрывая меня все сильнее, пока я избавляюсь от лишнего. Остаюсь в одной юбке. Хочу расстегнуть и ее, но Данил качает головой.

— Не-не. Она нам пригодится.

Еще взгляд, еще приказ и я застываю, когда член начинает двигаться внутрь, словно то самое животное, которое спустили с цепи, позволили делать все, что пожелает.

Я раскрываю рот от нехватки воздуха, когда головка упирается в стенку матки, а потом начинает двигаться назад. Словно на качелях, раскачиваясь взад-вперед. Все выше. Все сильнее. И сдерживаться не хочется. Только кричать, только ощущать себя невесомой, воздушной, живой. Не бояться… Только не с Данилом. Только не сейчас. Он поднимается надо мной, раскрывая мои ноги еще шире. Вдавливая их в матрас, начиная двигаться еще быстрее. Смотреть в глаза и вбиваться в меня поршнем, не давая даже глотнуть воздуха.