Книга Неправильная подруга, страница 48 – Любовь Попова, Елена Гром

— Да ты охренел! Вы не были с ней вместе, а теперь.

— И дальше не будем. Отложим счастливое воссоединение.

— О как? Из-за меня что ли? Не строило утруждаться.

— Я сам решу, что мне стоит, а что нет.

— А как насчет меня, Дань? Ты не хочешь спросит, чего хочу я?

— Ты хочешь меня, больше мне знать не обязательно.

— Я не хочу тебя! Не хочу! Меня от тебя тошнит! — ору я, и вдруг он тормозит прямо на мосту! Я тут же дверь дергаю, тут же пытаюсь выйти, но уже чувствую на своем затылке клешню из его пальцев. Он силой поворачивает мое лицо к себе и врезается в губы. Жестко, сильно, напористо. Он толкает язык в мой рот. Он хлещет им по моему. Он дышать мне не дает. Отвернуться не дает. А все моим мысли, все протесты тонут в этом животном поцелуе, который спустя секунду становится нежным, вызывая по всему моему телу дрожь. Я не замечаю, как вместо того, чтобы отпихивать придурка, уже притягиваю его к себе, ощущая во рту металлический вкус крови. Вскрикиваю, когда грубая рука лезет под юбку, прямо в трусы, собирая накопившуюся влагу. И откуда там столько.

Он достает руку и показывает мне.

— Это… Это ничего не значит.

— Это значит, что ты пиздишь. А если пиздишь, то тебя надо, что сделать?

— Что сделать? — еле шевелю губами.

— Наказать.

Наказать. Хотя бы за то, что я перестал мозгами рядом с ней думать. Понимать, что происходит, почему пульс частит с ней рядом. Почему спрятать ее хочется, чтобы удобные мужики, которые летят на нее как на мед, свалили нахуй. Чтобы никто, никто не смел даже думать о том, что она может принадлежать им. Да кому угодно. Наказать, что зацепила настолько, что маме соврал впервые, а мысль о воссоединении семьи откладываю в такой долгий ящик, который еще неизвестно сколько будет пылиться на чердаке.

В конце концов куда торопиться. Рита явно не жаждет меня вернуть уже вчера, а я не жажду снова стать евнухом в одной с ней спальне. Зато понятно, что наша с Ксюшей спальня будет пылать яркими красками, взрываться фейерверком, а слова: «Фу», я не услышу еще месяца два… три… шесть.

Да, полгода мне будет достаточно, чтобы насладиться таким изысканным острым блюдом.

Ксюша дуется. Очевидно ждет возможности смыться, и я даже дам ей шанс. Только пусть потом не кричит, что место общественное. Заезжаю на парковку своей квартиры. Подземную. Двигаюсь не спеша, молчу, выискивая глазами свое место.

Ксюша в очередной раз отталкивает мою руку, отворачиваясь всем корпусом. Ждет. Выжидает. Даже замирает от удивления, когда я просто отключаю блокировку.

— Ну что ты? Беги…

Она бросает на меня пораженный взгляд добычи, а у меня адреналин в теле поднимается до запредельного уровня. Все инстинкты обостряются еще сильнее, когда Ксюша тянет ручку на себя и выпрыгивает из машины.

В голове шумит, а запах ее смазки становится еще острее. Кажется он теперь навсегда впитался в мою кожу, стал частью моей крови. Крови, которая бурлит от желания впиться зубами в плоть своей жертвы. Очень-очень шустрой жертвы.

Судя по скорости Ксюшка все-таки занимается спортом, бегом к примеру, потому что я, когда выхожу из машины, вижу, что она уже на половине пути к лифтам, которые ведут наружу. Только вот выбраться она никак не сможет. Ключ то у меня. И это преимущество будоражит, заставляет пульс стучать где — то в области виска, пока вся кровь стекает в пах, пока все инстинкты вопят о том, что сегодня жертве не уйти.