Книга Неправильная подруга, страница 49 – Любовь Попова, Елена Гром

Ксюша наконец у лифтов, долбит по кнопкам, но ничего не происходит.

Она оборачивается, часто дышит, а я просто наслаждаюсь смесью страха и возбуждения, которые выдают ее с головой. Она бросается к выходу. Туда далеко, но там охрана и она сможет выбраться. Но только не сегодня. Только не сейчас, когда я буквально кончиками пальцев ощущаю энергию похоти, что просачивается сквозь поры.

Ее аромат кружит голову, а тело независимо от мозга бросается в погоню.

— Помогите, — кричит она, а я впервые ощущаю себя настоящим охотником и даже могу понять брата, который занимается этим вместе с отцом. Что — то в этом есть. Когда каждая мышца напряжена, когда инстинкты вопят, когда руки тянутся к добыче. — Помогите! Не смей, Данил, не смей!

Настигаю ее метров за десять до победного выхода. Ловлю за косу, что моталась и шлепала ее по упругому заду. Под истошный крик тяну на себя, одной рукой придавливая задом к пылающему паху.

— Отпусти! Я почти успела!

— Ключевое тут почти, — держу ее крепко и дергаться бесполезно. Тут даже дело не в том, что я выше, тяжелее килограмм на тридцать. Тут просто сам факт. Я догнал ее. Я не отпущу. Ее.

— Я не буду… Не буду твоей любовницей. Не буду заниматься с тобой сексом, — хрипит она, пока ногами двигаю ее к ближайшей колонне.

— Будешь..

— Ну почемуууу… Данил…

— Как минимум, потому что я сильнее, как максимум, потому что ты сама этого хочешь.

— Это просто инстинкты. Ты красивый, ты опытный и вообще... Но это неправильно…

— Еще раз услышу это слово и заткну тебе рот твоими же трусами. А лучше членом, — толкаю ее к стене. Тут мало света, но глаза в темноте блестят как у маленькой, пойманной в ловушку птички.

Это заводит еще сильнее. Тянет к ней как магнитом и я просто целую ее, почти кусая за нижнюю губу. Теперь и у нее кровь, теперь она стонет от боли. Даже переживаю, что она испугается, будет капризничать, но она впивается ноготками мне в шею, поражая все нервные окончания настолько, что я просто

наклоняюсь, чтобы схватиться за подол ее тяжелой юбки.

— Даниииил… ну давай хоть не здесь.

— Заткнись уже… — пальцами рву на двое ее юбку. Она вскрикивает, но я просто поднимаю ее за обнажившуюся задницу по стене. Удерживаю одной рукой, а второй тороплюсь расстегнуть ремень, освободить ноющий от притока крови член. Еще одно движение, еще пара вскриков, еще нытье о том, что мы в общественном месте, как я уже толкаюсь сквозь обильно влажные складки. Резко, сильно, безжалостно, словно клыки вонзая в мягкую плоть. Жертва хнычет, но не дергается, не пытается сбежать, обмякает.

— Даниииллл, — обнимает она меня за шею, закидывает ноги за спину, начиная не просто принимать меня, а двигаться в унисон моим резким, остервенелым толчками.

Еще. Еще. Глубже. Чтобы кричала, чтобы пощады просила.

Еще. Еще, чтобы эхо ее стонов мурашками по спине.

Еще. Еще, чтобы член от пульсации влагалища немел.

Еще. Еще. Чтобы больше убегать не смела.

Вдавливаю ее в стену каждым толчком. Насаживаю. Ее тугую плоть на свой кол, все быстрее. Чувствую, как смазка стекает холодной струйкой по яйцам. Губы тянутся к груди, закрытой плотным свитером.

Но я все равно лезу под него рукой и грудь упругую сжимаю в кулаке. Тут же чувствую, как плоть вокруг члена сжимается тугим кольцом. Пульсирует. Это добивает.