Книга Отпуск не по плану, или интервью с отшельником, страница 36 – Лия Малинина

— Заславская, кстати! Ты в отпуске! На две недели, как я и обещал!

Михаил улыбнулся, обнял меня и прижал к себе еще крепче.

— Отпуск — это отличная идея, — прошептал он мне на ухо.

Я посмотрела в его глаза. В них больше не было боли. Не было недоверия. Только любовь.

— И куда мы поедем? — спросила я тихо.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Куда захочешь, — сказал он. — Хоть на море. Хоть в горы. Хоть обратно в Сосновку, к Байту. Мне все равно, где быть, лишь бы ты была рядом.

Я улыбнулась сквозь слезы и прижалась к нему, чувствуя, как внутри меня разливается такое тепло, которое я никогда не чувствовала раньше.

Я потеряла все, когда думала, что он ушел навсегда. Но оказалось, что я приобрела гораздо больше.

Приобрела любовь. И я знала, что никогда больше не потеряю ее.

*Алиса*

Три года спустя.

Я сидела на веранде нашего дома в Сосновке, где мы проводили лето и смотрела, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в розово-золотые тона.

Рядом на столике дымилась кружка с травяным чаем, а на столе стоял ноутбук, на котором я уже второй месяц потихоньку набирала текст.

Историю о том, как я отправилась брать интервью у гениального затворника, а вместо этого нашла любовь всей своей жизни.

— Мама! Мама, смотри! — раздался звонкий голос, и я подняла голову.

По дорожке, ведущей от дома к веранде, бежали двое. Мои сокровища. Два абсолютно одинаковых вихрастых карапуза в синих комбинезончиках, которые умудрялись быть такими разными.

Ванька, серьезный и вдумчивый, как его отец, тащил за собой ведерко с какими-то камушками. А Петька, вечный непоседа и хулиган, несся впереди, размахивая прутиком и изображая из себя то ли рыцаря, то ли космонавта.

Я улыбнулась, глядя на них. Три года прошло с того дня, как я стояла в холле издательства и не верила своим глазам. И два года, как у нас появились эти два маленьких чуда.

Близнецы. Наша гордость и наше бесконечное счастье.

— Мам, смотри! — запыхавшись, выпалил Ванька, подбегая ко мне и протягивая ведерко.

Я заглянула внутрь, там лежали несколько блестящих камушков, старый ржавый ключ и какая-то ржавая монета.

— Ничего себе! — я сделала удивленное лицо. — Это же настоящий клад! Вы такие молодцы!

— Это я нашел! — тут же заявил Петька, отталкивая брата.

— Нет, я! — возмутился Ванька.

— А ну-ка, боевые единицы, прекратить спор! — раздался за спиной голос, от которого у меня внутри все переворачивалось до сих пор.

Я повернулась и увидела Михаила. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, и смотрел на нас с такой любовью и нежностью, что у меня перехватывало дыхание.

На нем была та самая футболка с надписью «Цой жив», которая в первый день нашего знакомства привлекла мое внимание. Только сейчас она была немного мала и туго обтягивала его плечи — за эти годы он только стал шире и мощнее.

— Папа! — заорали близнецы хором и рванули к нему.

Михаил подхватил обоих на руки, и они повисли у него на шее, болтая ногами, наперебой рассказывая про клад, про камушки, про то, что Байт опять стащил Петькин носок.

— Байт! — крикнул Михаил в сторону сада. — Опять ты хулиганишь?

Из кустов высунулась лохматая голова. Байт, уже совсем старый и седой, но все такой же добродушный, виновато посмотрел на хозяина. В