Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 93 – Ирина Романовская

Четвертые сутки я значит тут.

— Вы не знаете, был ли при мне телефон?

— Я не видела, — дергает плечами медсестра, регулируя подключенную к моим венам капельницу. — Но ваши ценные вещи, скорее всего, находятся у вашего друга. Спросите у него. Он как раз должен заглянуть к вам в палату через пару часов.

Киваю, все еще подсчитывая сколько в общем часов я валяюсь тут.

— Можно позвонить с вашего телефона? Один, очень важный мне человек, не знает, что я тут. Волнуется, наверное, сильно.

Хотя с волнением я явно преувеличиваю. Скорее всего, Каролина люто меня ненавидит и готовится к следующей встрече прибить.

Медсестра мнется посреди палаты. Не очень хочет соглашаться на мою просьбу.

— Одну минуту всего. Я даже при вас позвонить могу.

Девушка поджимает губы, но все же достает из кармана халата свой мобильный.

— Ладно. Один звонок. — Снимая блокировку с экрана, строго командует: — Когда вернусь из манипуляционной, сразу вернете телефон.

— Договорились, — дрожащей рукой принимаю чужой сотовый.

Дискомфорт в руке из-за подключенной капельницы ничто, по сравнению с волнением, которое я испытываю перед предстоящим звонком Каролине.

Номер бывшей жены я помню наизусть. Набираю цифры, жму «вызов».

На часах всего шесть утра и Веснушка, скорее всего, спит. Но ждать не могу. Хочу, чтобы она знала, что я никуда не сбежал. Я держу данное ей слово.

— Алло? — настороженный сонный голос бывшей жены раздается в динамике.

— Каролина, это я.

— Назар? Это ты?

— Я никуда не исчез. Не сбежал. Я все еще в столице. Прости, что резко пропал. Я тут неожиданно загремел в больницу.

Каролина.

Часто из-за гнева, злости или отчаяния мы желаем серьезных травм, несчастий или иных неприятностей близким нам людям. Особенно тем, кто становится подобием спички и разжигают опасный костер в наших душах. Направляем избыток негативных эмоций на конкретного человека, аккумулируя поток разрушительных мыслей в его сторону.

Мы не связываем наши мысли с событиями, которые случаются после. Потому что считаем, что такое стечение обстоятельств по-настоящему невозможно. Не могут наши мысли материализоваться в один миг. Это банальное совпадение, из-за которого мы даже ответственности не несем, потому что несчастия случаются абсолютно со всеми, независимо от чьих-либо мыслей.

Тогда почему, когда я узнаю, что человек, который в последнее время вызывает в моем сердце лишь разрушительный ураган эмоций, действительно попадал в беду, то меня топит безудержной тревогой и необъяснимым чувством вины?

Да, я желала бывшему мужу попасть в передрягу, как только он пропал с моих радаров. Да, я готовилась лично исколотить его за слезы и печаль в глазах дочери. Но теперь, стоя под дверями пульмонологического отделения и ругаясь с упертой дежурной медсестрой, я просто хочу воочию убедиться, что с Горским все хорошо и мои проклятия в его адрес не имеют к случившейся беде никакого отношения.

— Да что тут не понятного, девушка? Ваши прививки здесь никакой роли не играют. В отделении объявлен КА-РАН-ТИН! Вот, — женщина в белом халате тычет в текст печатного объявления, висящего на дверях. — Вход посторонним строго воспрещен.

— Так я не посторонняя. Я жена пациента Горского, — надменный взгляд медсестры опускается аккурат на мою правую руку, где сегодня, как на зло, нет ни единого кольца. — Ладно, бывшая супруга я. Но суть дела от этого не меняется.