Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 84 – Ирина Романовская

Кольцо, преподнесенное в красной коробочке на одном колене, тогда было для меня неопровержимым доказательством серьезности мужских намерений, его верности и безграничности любви ко мне.

В двадцать восемь позволить себе такие вольности по отношению к ювелирному изделию уже не получается. Шрамы, оставшиеся на душе после болезненного развода, и одиночество, которое стало мне сводной сестрой за последние годы, не позволяют розовым мечтам застелить глаза. Кудрявые купидоны в подгузниках, плюшевые зайки и мишки, красные сердца и бесконечные «люблю» теперь на холодную голову вызывают лишь горькую оскомину.

Нет той непосредственности, нет легкости. Пережитый опыт не позволяет убрать из жизни серые краски. Отключить голову — непозволительная роскошь. Особенно когда рядом с тобой есть человек, за которого ты несешь ответственность.

Ради своего же блага не позволяю чувствам одержать верх над головой, не разрешаю себе мечтать, что второй брак точно станет самым долговечным и крепким.

Как показывает практика, даже самые чувства могут со временем угаснуть, даже самую красивую женщину на планете могут бросить ради другой женщины.

Снимаю кольцо с пальца и кладу его на тумбу рядом с браслетом и сережками. Достаю из ящика крем для тела и начинаю втирать его в кожу.

Марьян влечет меня как мужчина и как личность. В его объятиях мне спокойно и тепло. Он умеет не только слушать, но и слышать. Он сильный и смелый, в то же время нежный и чуткий. Он может рассмешить меня и сказать прямо, если я не права. Мы не ругаемся до искр из глаз, не кричим друг на друга, но между нами присутствует яркая химия и страсть. Мы уважаем и ценим друг друга.

На прикроватной тумбе оживает мобильный телефон. Из-за сильной вибрации он кружит по деревянной поверхности, пока я пытаюсь стереть с ладони остатки жирного крема.

Подскакивает пульс. В спальне становится душно. Чего ему надо от меня в столь поздний час? Перед тем как принять звонок, я поправляю бретели ночной сорочки, потуже затягиваю пояс домашнего халата.

Все же хорошо, что Марьян не согласился остаться у меня.

— Поздравляю с помолвкой, — выдает язвительным голосом Горский, как только я подношу телефон к уху.

Ритмичный стук непонятной музыки, чей-то звонкий смех и звон стекла на заднем фоне мгновенно раскрывают карты местонахождения звонящего.

— Не стоило так утруждаться. Нам с Марьяном хватило твоих немых поздравлений в «Игротеке».

Перед глазами вновь всплывают красочные картинки с сегодняшней прогулки. Раздутые ноздри бывшего мужа и его свирепый взгляд я запомню надолго.

В мгновение ока счастливый отец стал неподвижной, мрачной статуей, которая отказывается идти и по второму кругу веселиться на батутах.

На шее Назара вздулись вены, желваки на скулах нервно дергались из-за чересчур стиснутых зубов. Арктический холод полностью поглотил остатки теплой зелени во взгляде, когда Марьян водрузил на мой палец кольцо с бриллиантом. Каждой клеточкой кожи я чувствовала, что экс-супруг негодует. Ожидала, что он в любой момент может взорваться.

Но он сдержался. Уехал прочь, как только Соня сказала, что устала и хочет домой.

— Ты счастлива с этим… Ну как его? Ну с женихом своим, счастлива? — Я слышу, как Назар бьет кулаком по столу. Гул голосов вокруг него становится тише. — Чего молчишь? Счастлива? Отвечай!