Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 81 – Ирина Романовская

Ровно в шестнадцать часов пятьдесят минут каждый будний день, вот уже на протяжении трех недель, Назар стоит у ворот детского сада и ждет, когда я выведу нашу дочь на улицу. Никаких опозданий или пропусков. Никаких отговорок и срочных дел. Хоть часы по нему сверяй.

Как только Соня встречается с ним взглядом, тут же бросает мою руку и на всех парах несется к Горскому. Даже без вороха коробок с игрушками или охапки цветов новоиспеченный отец получает от родной дочери искренние улыбки и радостный смех.

Семейные узы между ними крепчают день ото дня. Соня просыпается со словами о папе, строит планы на день с учетом встречи с ним, ложиться спать, представляя их следующую встречу.

Глядя на их слаженный дуэт, в голове не укладывается, что еще совсем недавно они не знали о существовании друг друга. Кажется, что это было давно и не с ними.

Не с нами.

Я вот никак не могу привыкнуть к происходящему. Мне тяжело до сих пор. Каждая встреча с бывшим мужем не приносит мне облегчения. Постоянно подскакивает пульс, сбивается дыхание. Приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы мои противоречивые чувства не выскакивали на поверхность и не портили прогулки Сони.

Взгляд Назара, даже самый мимолетный, обжигает мою кожу. Даже если он стоит у меня за спиной, я все равно его чувствую. Резко оборачиваюсь, дабы словить экс-супруга на горячем и отчитать за назойливое внимание. Увы, Горский оказывается шустрее.

Я завидую Соне. Завидую тому, с какой легкостью она простила Назару годы без папы, как легко вошла с ним в диалог, как достаточно быстро доверилась ему.

Она уже и не вспоминает времена, когда мы с ней были только вдвоем.

— Ты выдумываешь, мам, — сказала в ответ Соня, когда я припомнила ей день знакомства с новоиспеченным папой. — Не было такого. Папа всегда был рядом с нами, и он сразу мне очень понравился.

У меня так не выходит. Я не могу ничего забыть. До мельчайших подробностей помню. Все время кручу в голове воспоминания о последних месяцах нашего брака. Из-за чего даже в отцовском поведении Горского ищу промахи. Слишком уж ловко он справляется с капризами Сони, которых, к слову, стало значительно меньше, чем было обычно.

Поначалу я думала, что дочь так реагирует на строгое выражение лица Горского, но нет же. Перед трехлетней принцессой счастливый отец стелется как скатерть-самобранка: любое желание, любое мимолетное «хочу» Сони исполняется по щелчку пальцев.

Мои ворчания по этому поводу не имеют никакого эффекта: ни на Соню, ни на ее отца.

Против воли превращаюсь в «плохого» полицейского. И Соня еще больше прикипает к щедрому папуле. Меня будто затянули в хитросплетенные сети и лишили права выбора. От накрывающей порой злости я чуть было не ляпаю дочери, чтобы она не слишком обольщалась насчет Назара. Ведь он, скорее всего, лишь заменяет ею умершего сына.

Вовремя прикусила язык. Никого она не заменяет. Попросту не может заменить, потому что она — это она. Маленькая принцесса, требовательная, капризная, энергичная и очень ранимая девочка. Уникальная в своем роде.

Понимаю, что боль слишком глубоко сидит в моей груди. Я буду еще долго следить за каждым шагом бывшего мужа, чтобы в случае чего сразу поймать его на измене. Когда он оступится, я обязательно накажу его.