Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 35 – Ирина Романовская

Ссора с Горским у ворот дома опять всплывает в памяти.

Пока я пытаюсь вызвать такси, Назар продолжает кружить вокруг меня как коршун и пытается что-то объяснить.

— Я не обижу Соню, — на всю улицу кричит он.

Взрываюсь от наглости Горского. Подтвердив адрес маршрута, отрываю голову от мобильного телефона.

— Конечно ты не обидишь ее. — Надвигаюсь словно грозовая туча на Назара. Уверенным шагом приближаюсь и давлю указательным пальцем на его сердце. — Я и близко не подпущу тебя к своей дочери. Ты для неё никто и звать тебя Никак. Понял?

— Каролина! — Горский пытается схватить мою руку. Прячу ее за спину. Тогда он хватает за плечи и начинает трясти: — Каролина, да послушай ты хоть минуту. Пожалуйста. Я не собираюсь никуда исчезать. Больше нет.

— Не хочу слушать! Не буду!

Бью кулаками бывшего мужа в грудь. Колочу со всех сил. Слезы блестят в глазах. Чувствую, что вот-вот потеряю над ними контроль и затоплю соленой влагой все вокруг.

— Мне неинтересны ни ты, ни твоя жизнь, ни твои планы! Возвращайся в Берлин к сыну и не трогай нас.

Назару удается схватить меня в кольцо и прижать к себе. Продолжаю биться, царапаться, надеясь, что через болевые ощущения получится ослабить его хватку.

Жар вздымающейся груди Назара усиливает дрожь в моем теле. Знакомые запахи таранят нос. Задержать дыхание из-за борьбы не получается.

— Я не уеду, Веснушка. Больше не уеду.

— Мне плевать, — обессилев, резко отвечаю я.

Моя щека все еще касается грудной клетки бывшего мужа. Я слышу, как зашкаливает его сердечный ритм, как сбито дыхание.

Физических сил на борьбу не хватает. Назар слишком силен.

— Прости меня, — шепчет Горский, уткнувшись в мою макушку.

— За что?

— Что «за что»? — опустив руки, экс-супруг отстраняется на шаг.

Тыльной стороной ладони вытираю сбежавшие слезы.

— За что ты просишь прощения?

Горский растерянно пожимает плечами.

— За то, то все у нас так сложилось. Я не хотел, чтобы было так. Не планировал.

Закатываю глаза и усмехаюсь. Трясу головой, прогоняя новую волну разочарования.

— Ты так ничего и не понял.

За воротами слышен рокот подъезжающей машины. На мобильный телефон, зажатый в руке, приходит сообщение с текстом «Машинка у ворот. Выходите без звонка».

— Не появляйся в моей жизни больше, Назар. Не надо. Ты делаешь только хуже.

— Дура я, Сашка, дура самая настоящая. Вот от этого и вздыхаю. Бывший сказал два слова, а я уши-то уже и развесила.

Рассказываю подруге во всех деталях и красках о нашей встрече с Горским. Слово в слово пересказываю наш разговор.

Мне нужно, чтобы Александра своим острым словцом раз и навсегда выбила из моей головы всю дурь, связанную с внезапно объявившимся и также резко исчезнувшим Горским. Очень нужно. Жизненно необходимо.

Каролина.

Человеку нужно примерно четыре месяца, чтобы пережить боль разлуки и забыть свою первую любовь. По крайней мере, такой срок указывают зарубежные психотерапевты в статье журнала «Оптимистичная психология», которая попалась мне вчера в ленте рекомендаций социальной сети.

Оказывается, в две тысячи восемнадцатом году было проведено исследование, где ученые изучали как люди переживают расставание с любимым человеком и сколько для этого им необходимо времени.

В усредненные сто двадцать дней, конечно, не всем участникам исследования удалось справиться с разлукой, в особо тяжких ситуациях опыт «забытья» пациентов растянулся на целых двенадцать месяцев. Что тоже звучит довольно оптимистично, в отличие от моего опыта.