Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 27 – Ирина Романовская

Касаюсь затылком его плеча.

— Останешься? — поднимаю руку и царапаю ногтями мягкую щетину на щеках Марьяна.

— Нет. Мне пора.

Совершаю резвый разворот на пятках, становясь лицом к лицу с Марьяном.

— Почему? Я думала ты тоже хочешь…, — несмело тереблю пуговицу на мужской рубашке.

— Не думаю, что это будет уместно.

— Если ты привык спать один, то я постелю тебе в своей спальне, а сама уйду в детскую.

— Дело не в этом, Каролина. — Марьян убирает с моего лба выбившийся волосок, заправляет его за ухо. Лащусь как кошка к его теплой ладони. Странное предчувствие гонит из глубин сознания неясную тревогу. — Вряд ли Соне стоит меня видеть спящим у вас дома.

Щеки краснеют от стыда.

— Насчет этого…, — облизываю пересохшие губы, — я завтра еще раз поговорю с ней. Соня уяснит раз и навсегда, что ты не ее отец. Сегодня она слишком эмоционально все восприняла: незнакомый ресторан, новое знакомство, незнакомые люди вокруг.

Заламываю пальцы, в безуспешных попытках занять хоть чем-то потеющие ладони.

Марьян убирает руки, увеличивая расстояние между нами. Делаю глубокий вдох.

— Почему ты не сказала дочери, что её папа сидит за другим столиком?

Задираю голову.

— Как ты узнал? — голос ломается от шока.

— Я знаю, как выглядит Горский. Мы несколько раз пересекались, до нашего с тобой знакомства.

Кофемашина сигналит о готовности кофейного напитка. Ставлю эспрессо на стол в том месте, где ранее сидел Марьян. Сама же отхожу к окну. Вглядываюсь в огни вечернего города.

— Соне незачем знать, что ее папа в городе. Ей не принесет это счастья.

Горькая боль подбирается к горлу. Соленые капли собираются в уголках глаз.

— Ты упоминала, что он отказался от вас. Уверенна в этом?

Смахиваю непослушную слезу со щеки и обернувшись, восклицаю с возмущением:

— Конечно я уверенна в этом, Марьян. Он выбрал другую семью, другого ребенка, а мне сообщил о своем единоличном решении бумагами о нашем уже состоявшемся разводе.

— Не мне судить поступки твоего бывшего супруга. Я наблюдал за тем, как Горский сегодня не мог оторвать взгляда от Сони. Он будто впервые в жизни видел ребенка.

— Что за глупости? — крепче сжимаю скрещенные руки на груди. Мороз бежит по коже от точной догадки Марьяна.

— Перефразирую: он словно впервые виделвашу дочь.

Марьян склоняет голову на бок. Прищуривается в ожидание моего ответа. Его честный и открытый взгляд давит на мою совесть.

— Не надо на меня так смотреть, — рычу я, потирая замерзшие плечи. — ДА! Назар не знает о ней. И никогда не узнает.

— Уверенна? Мало ли кто расскажет ему обо всем.

— Все, кто знают правду об отце Сони, никогда так не поступят со мной.

— Мне, например, никто ничего не говорил. Но это не помешало мне сложить два плюс два. Достаточно было увидеть твоего бывшего и Соню в одном помещении.

— Я буду все отрицать.

— Для чего? Тебе нравится врать?

— Потому что так будет лучше для Сони. Зачем ей знать, что у родного отца она всегда будет на втором месте? Первенец с онкологическим диагнозом от любовницы — вот кто для Горского важнее всего. Был, есть и будет. Я знаю, о чем говорю. Я знаю, каково это ощущать себя в запасе. Была там. Ко мне муж приезжал, только если у него оставалось время и силы. Моя дочь не будет довольствоваться объедками.

— Если мужик изъявил желание развестись с женой, то это еще не означает, что он готов забить на собственного ребенка. — Марьян осторожно обнимает меня за плечи. — Особенно, если о её существовании он ни сном, ни духом.