Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 148 – Ирина Романовская

Бездушная машина.

Столь навязчивое вмешательство незнакомца в мое личное пространство приносит немалый дискомфорт. Вместо того чтобы сохранять спокойствие и готовиться к выходу на подиум, я хожу туда-сюда по гримерке и нервно тереблю дорогие камни на шее.

Попытка уединения в туалетной комнате тоже с треском проваливается. Строгий охранник грохочет в пластиковую перегородку, оповещая про то, что больше трех минут находиться вне закулисной комнаты не положено по регламенту безопасности.

— Если компания так дорожит безопасностью своих камней, то зачем нацепили на меня эту люстру так рано? — моему возмущению нет предела.

Охранник, как и прежде не реагирует на мои эмоциональные всплески.

По возвращению в шумное закулисье зажатый в руке телефон оживает. «Абонент Горский снова в сети» — сообщает короткое уведомление мобильного оператора. Правда перезвонить бывшему мужу я не успеваю.

— Где тебя черти носят, Каролина? — недовольным тоном интересуется возникший из ниоткуда Антин Тан.

— Нужду справляла. Музы тоже, знаете ли, иногда должны писать и кака…, — не отрывая головы от экрана телефона, отвечаю я.

— Не продолжай. — Сморщив нос, прерывает Антин.

Когда я поднимаю голову, чтобы спросить, зачем я понадобилась, Антин выхватывает из моих рук телефон.

— Эй, — возмущенно восклицаю и тянусь вперед за своим гаджетом. — У меня очень важный звонок,

— Потом перезвонишь. — С улыбкой чеширского кота, Тан передает мой телефон в руки одного из своих ассистентов. — У меня интервью для онлайн-журнала.

— И? При чем тут я?

— Ты будешь стоять рядом и загадочно улыбаться.

Наш спор с Антином прерывает улыбчивые журналистка и фотограф.

Пока Тан увлеченно рассказывает девушке о концепции своей новой коллекции, я пытаюсь улыбаться в объектив фотокамеры и одновременно следить за тем, чтобы ассистент Антина не исчез в неизвестном направлении с моим телефоном.

Вижу как парень уже в третий раз скидывает входящий вызов, невольно поджимаю губы в прямую линию. В ту же секунду пальцы Антина касаются моей поясницы, а щеку обжигает его недовольный взгляд.

Возвращаю своему лицу загадочную улыбку Моны Лизы, стреляю глазами в сторону застывшего фотографа. Переступаю с ноги на ногу, выставляя на показ широкий разрез удлиненной юбки маэстро.

Минуты интервью, кажется, тянутся целую вечность. Язык уже так и чешется, чтобы вставить пару скандальных реплик в ответы сладкоголосого Тана.

— А он что еще здесь делает? — забыв о вопросе журналистки, Антин поворачивает голову к своим помощникам. — Кто пустил сюда этого негодяя? Немедленно вызовите охрану. Я не хочу видеть его радом со своими моделями! Охрана! Да выключи ты свой диктофон, — отмахнувшись тростью от настырной журналистки, дизайнер шагает в сторону главных кулис.

От появившегося в гримерном зале мужчины демонстративно отворачиваются все присутствующие, делают вид, что не знают кто он. Ошарашенно смотрю на происходящее и не могу понять в чем дело.

Еще совсем недавно, вернее в те времена, когда я еще работала на показах, перед Игнашевичем все ходили на цыпочках, поклоняясь перед его талантом и авторитетным мнением. Каждый дизайнер, каждая модель или визажист считали честью знакомство и работу с ним, несмотря на Игнашевскую скверную манеру общения и неоднозначные слухи о его делишках.