Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 149 – Ирина Романовская

— И давно Игнашевич персона нон-гранта? — интересуюсь я шепотом у рядом стоящей девушки.

— Ты что не в курсе?

Отрицательно машу головой.

— Четыре года назад одна из моделей обвинила Игнашевича в избиении и приставаниях.

По моей спине бегут мурашки. Волоски на теле встают дыбом. Кожа становится гусиной от страха. Вспоминаю свое «столкновение» с именитым фотографом, как его грубые руки сжимали мои запястья, как он трогал мои бедра и грудь.

Закрываю глаза и глотаю давно забытое чувство стыда за собственную трусость. Из-за того, что я промолчала, как минимум еще одна девушка стала жертвой этого упыря. Если бы я была в тот момент чуточку смелее, если бы не поддалась стыду, за действия этого изверга, то никому больше не пришлось бы переживать то, что когда-то и я пережила.

Помню как Горский обещал его закопать, помню как он рвал и метал от случившегося со мной. Но я взяла с него слово, заставила поклясться, что он ничего не сделает для расправы. От одной мысли, что кто-нибудь узнает, что на меня напали, я впадала в дичайшую истерику.

— Игнашевич конечно все отрицает по сей день, но судья ведь не просто так посадил его на пять лет. Хотя я считаю, таких, как он, заслуживают пожизненного заключения.

— Пять лет? Погоди. Но почему он тогда не за решеткой сидит, а тут перед нами?

Девушка жмет плечами.

Охрана в два счета выпроваживает Игнашевича за периметры павильона. Закулисье довольно быстро возвращается в привычный ритм суетливой, но слаженной работы.

До начала показа остается минут тридцать. Вылавливаю помощника Антина и забираю у парня свой телефон. Обнаруживаю около десятка пропущенных звонков от Горского и одно новое сообщение с фотографией.

«Мы тоже очень соскучились, Каролина. Выходи скорее»

Сердце выскакивает из груди, когда цветной снимок появляется на экране. Бывший муж вместе с дочерью сидят в первом ряду основного зала, где вот-вот начнется показ Антина.

Они здесь. Они правда в Берлине. Поверить не могу.

С жадным взглядом впиваюсь в снимок, изучаю каждую деталь. Назар облачен в белую рубашку и костюм темно-синего цвета, на его ногах туфли из дорогой коричневой кожи. Соня в нежно-голубое платье с пышной юбкой сидит на его коленях и поправляет маленькими ладошками свои волосы, которые завиты в крупные локоны и собраны у виска яркими заколками-бабочками.

Втягиваю носом как можно больше воздуха, наполняю легкие кислородом до самых краёв. Ощущаю себя цветочным бутоном, который наконец поставили в воду, спасая от засухи.

Вот она моя сила, моя живительная энергия и стимул. Вот кого мне так тут не хватало. Они действительно здесь. Они рядом. Нас разделяет всего лишь гипсокартонная стена и несколько десятков метров.

Но как? Как Назару это удалось? Документы Сони лежат в комоде в моей спальне. Ключей от своей квартиры я бывшему мужу не давала, как и не говорила, где что лежит. Как он их достал? Если он вскрыл замок моего дома, я... Я… Я непременно напишу заявление на него в полицию. Что это за самоуправство? Нельзя преступать закон, даже ради такого сюрприза.

Вопросы одни за другим атакуют мою голову. Эмоции переполняют грудную клетку. Хочу немедленно получить желаемые ответы, поэтому и набираю номер Горского. После первого гудка мой телефон издает жалобный писк и выключается. Разрядился.