Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 144 – Ирина Романовская

Вопреки недовольным возгласам других моделей, угрозам организаторов, неодобрительной ругани Антина Тана, летящим мне в спину из-за кулис, я продолжала идти про нескончаемой дорожке между собравшейся публики.

Тело было словно подвешено за тонкие нити, каждый шаг контролировался опытным кукловодом. Голова у него была то с улыбкой моего бывшего мужа, то с глазами Антина Тана, то оскалом Баженовой.

Невозможно остановиться, ни спрыгнуть с нескончаемой дистанции. На мои крики о помощи люди, сидящие в зале, принимались громко хохотать и снимать мое провальное дефиле на камеры своих навороченных телефонов.

Бесконечная гонка за славой, постоянное присутствие камер, беспрерывная работа на износ. Не имеет значения, испытываешь ли ты голод или чувствуешь холод, изнываешь ли от жары и жажды, хочется тебе спать или есть потребность справить нужду. Ты всего лишь живая марионетка и должна следовать жестким правилам отрасли, которые установлены много лет назад.

Каким образом у меня раньше получалось ловить удовольствие от такого образа жизни? Откуда я умудрялась брать силы для вечно истощенного организма?

Встаю с постели и первым делом глотаю таблетку от головной боли. Не жду, пока она подействует, сразу бегу в душ. Смываю остатки непростой ночи и вчерашних тревог, мысленно настраиваю себя на продуктивный и длинный день. Мою голову и тщательно чищу зубы. Гостиничный фен оказывается настолько слабым, что за десять минут я успеваю просушить только челку. И то не до конца.

Перед тем как спуститься на завтрак, я пакую все свои вещи в чемодан. Самолет домой у меня в четыре утра, но я вряд ли после показа буду в состоянии что-либо складывать и трамбовать. Единственное, на что меня хватает после таких стрессовых и важных мероприятий — это теплый душ и мягкая постель, где я могу подремать хотя бы час.

Вся команда, задействованная в показе Антина Тана, этим утром сосредоточенна и немногословна. Здороваемся друг с другом молчаливыми кивками и рассаживается по свободным столикам гостиничного ресторана.

Поковыряю вилкой авокадо-тост с яйцом пашот, но аппетит так и не приходит. Волнение из-за возложенной на меня ответственности почти достигло пиковой точки. Вспомнив слова Антина, я выпрямляю спину и свожу лопатки вместе. Позвоночник будто свинцом наливается. Закрываю глаза и тяжко вздыхаю. С таким напряжение в мышцах я не смогу и шага ступить, не то что проплыть по подиуму как горделивый тонкошеий лебедь.

Дабы отвлечь себя от тревожности, я переключаю внимание на случайных соседок по столу. Заочно знакома лишь с одной из них. Шатенка по имени Инесса — дочь конфетного олигарха, единственная наследница многомиллионного состояния папы. Мы несколько раз пересекались на съемках каталогов одежды. Вроде бы приятная девушка, без лишних понтов. По крайней мере именно такое мнение о ней отложилось в моей памяти.

Остальных девушек я вообще не знаю. У них совсем юные и ангельские лица. Вот только характер у этих ангелочков совсем не сахарный. На каждый мой вопрос они отвечают односложно, бросая поверх насмешливый взгляд. Когда осмеливаюсь спросить в чем, собственно, дело и чем я так им не угодила, девушки поспешно съезжают с темы. Делают вид, что перетирание костей голливудским селебрити — это самая важная вещь в мире.