Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 85 – Нина Георге

— Sì, capisco^[51]. Может, он недостаточно любил свою музу? Может, ему еще раз сделать ей предложение?

Интересно, могут ли писатели и в самом деле дважды жениться на своих музах? Может, им стоит устроить ритуальные танцы — голыми вокруг костра из виноградных лоз на какой-нибудь лесной поляне?

— А что они из себя представляют, эти музы? — спросил Кунео. — На кого они больше похожи? На кошек? У этих бесполезно клянчить любовь. Или на собак? Он не может вызвать чувство ревности у своей музы, если займется любовью с другой девицей?

Прежде чем Эгаре успел ответить, раздался голос Макса:

— Косуля! Смотрите — косуля в воде!..

И в самом деле — впереди, посредине канала, растерянно металась в воде то вправо, то влево молодая косуля. Увидев позади надвигающуюся прямо на нее баржу, она обезумела от страха.

Она то и дело пыталась выбраться на берег, но гладкие вертикальные стенки искусственного канала не давали ей возможности спастись из этой смертоносной воды.

Макс уже свесился за борт и пытался поймать выбившееся из сил животное спасательным кругом.

— Массимо! Перестань! Ты сам свалишься за борт!

— Но мы же должны ей как-то помочь! Сама она не выберется на берег! Она утонет!

Макс сделал петлю на конце троса и бросал ее в сторону косули. Но та испуганно шарахалась от нее, скрывалась под водой, снова выныривала.

Смертельный страх в глазах косули больно сдавил сердце Эгаре.

— Спокойно!.. — беззвучно умолял он бедное животное. — Спокойно! Доверься нам! Доверься нам!

Он застопорил ход, дал малый назад, но судно по инерции еще двигалось несколько метров.

Косуля уже барахталась рядом с ними справа по борту. Движения ее становились еще отчаянней, когда возле нее в очередной раз плюхалась спасательная петля. Коричневые глаза были широко распахнуты.

Потом она вдруг закричала.

Это был какой-то невнятный, но тонкий и жалобный звук. Это была предсмертная мольба.

Кунео молниеносно сбросил с себя рубашку и ботинки и уже готов был прыгнуть в воду.

Косуля продолжала кричать.

Эгаре лихорадочно соображал. Пристать к берегу? Может, удастся ухватить ее с той стороны и вытащить из воды? Он направил судно к берегу. Послышался скрежет днища о пологую береговую стенку канала.

А косуля все кричала и кричала отчаянным хриплым голосом. Движения ее становились все более вялыми и медленными, передние копыта тщетно пытались найти опору на берегу.

Кунео стоял в трусах у релинга. Видимо, он понял, что не сможет помочь косуле, пока берег недоступен и для него самого. А борта «Лулу» были слишком высокими, чтобы можно было снизу подать наверх бьющееся животное или вместе с ним вскарабкаться по штормтрапу.

Когда они наконец причалили, Макс с Жаном прыгнули на берег и помчались сквозь прибрежные заросли назад, к косуле.

Она между тем, оттолкнувшись от стенки, устремилась к противоположному берегу.

— Ну почему она не хочет, чтобы мы ей помогли? — пробормотал Макс. По его щекам бежали слезы. — Плыви сюда, сука! — хрипло заорал он в бешенстве. — Сюда, идиотка несчастная!

Им теперь не оставалось ничего другого, как стоять и смотреть.

Косуля хрипло скулила, пытаясь вскарабкаться на противоположную береговую стенку. Наконец, отчаявшись, она скатилась в воду.

Мужчины молча смотрели, как она, уже с трудом держа голову на поверхности, старалась поскорее отплыть от них как можно дальше. Этот жуткий взгляд, исполненный страха и недоверия, жег Эгаре как огонь.