Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 133 – Нина Георге

Я не хочу, чтобы ты один шел по дорожке от стоянки до моей могилы.

И вот ему все же предстоит проделать этот путь одному.

После завтрака они отправились туда втроем, пошли кипарисовыми рощицами и фруктовыми плантациями, полями и виноградниками.

Через полчаса вдали показалось, замаячило между виноградными лозами поместье Бассе, длинное четырехэтажное здание нежно-желтого цвета, окаймленное высокими мощными каштанами, буками и дубами.

Эгаре тревожно вглядывался в эту пышную красоту. Ветер играл листвой деревьев и кустов.

В груди его что-то шевельнулось. Не зависть, не ревность, не вчерашнее возмущение, а…

Часто все происходит гораздо безобидней, чем мы ожидаем.

Симпатия. Да, он почувствовал какое-то теплое чувство. К этому месту, к людям, назвавшим свое вино «Манон» и посвятившим себя воскрешению своего счастья.

Макс в это утро мудро хранил молчание.

Жан взял Катрин за руку.

— Спасибо тебе, — сказал он.

Она поняла, что он имеет в виду.

Справа от поместья находился новый ангар. Для прицепов, больших и маленьких тракторов, в том числе для специальных, с узкими колесами, предназначенных для виноградников.

Из-под одного такого трактора выглядывали ноги в рабочем комбинезоне и неслись виртуозные ругательства и характерное звяканье инструментов.

— Привет, Виктория! — крикнул Макс радостным и в то же время каким-то испуганно-несчастным голосом.

— А, господин Чистюля! — услышали они в ответ молодой женский голос.

Через секунду трактористка «выехала» из-под трактора на специальной тележке. Она смущенно провела ладонью по выразительному лицу и только еще больше размазала грязь и масляные пятна.

Жан, который, как ему казалось, тщательно подготовился к нервным перегрузкам, оказался все же не готов к этому зрелищу.

Перед ним стояла двадцатилетняя Манон. Без макияжа, волосы длиннее, вид еще более мальчишеский.

И конечно, чисто внешне не похожая на Манон. Когда Эгаре смотрел на эту очаровательную, сильную, уверенную в себе девушку, черты ее «прототипа» расплывались, как на экране телевизора. Девять из десяти взглядов на нее не давали положительного результата, но на десятый ему ответил знакомый взгляд.

Виктория сосредоточилась исключительно на Максе, смерила его с ног до головы, увидела его рабочие башмаки, потертые брюки, застиранную рубашку, и в ее глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение.

Она удовлетворенно кивнула.

— Вы назвали Макса чистюлей? — спросила Катрин с наигранным удивлением.

— Да, — ответила Вик. — Именно таким он и был еще совсем недавно. Пользовался салфетками, ездил на метро, вместо того чтобы ходить ногами, собак видел только в дамских сумочках, ну и так далее.

— Вы должны проявить снисхождение к юной леди, — с добродушной иронией произнес Макс. — Здесь девушек приличным манерам начинают учить только перед самой свадьбой.

— Самым важным событием в жизни парижанки, — парировала та.

— Причем иногда курс обучения приходится повторять многократно, — ухмыльнулся Макс.

Вик ответила ему лукавой улыбкой сообщницы.

«Всякое путешествие кончается там, где начинается любовь», — подумал Жан, наблюдая за молодыми людьми, которые сладострастно предавались своей сосредоточенности друг на друге.

— Вы к папе? — неожиданно прервала Вик это волшебство.

Макс кивнул с остановившимся взглядом, Жан сделал то же, но с подавленным видом, и лишь Катрин произнесла с улыбкой: