Книга Лавандовая аптека в Париже, страница 111 – Нина Георге

— Это должно быть где-то здесь, — пробормотал Макс, впившись глазами в карту.

Цикады звенели. Теперь этот звон напоминал Жану смех: «Хе-хе-хе-хе-хе». Больше ничто не нарушало глубокой тишины сельской местности.

Потом послышалось тарахтение трактора. Он выехал из виноградника на приличной скорости. Такого трактора они еще никогда не видели: необыкновенно узкий, с тонкими, но очень высокими колесами, чтобы носиться по виноградникам.

В кабине сидел молодой человек в бейсболке, темных очках, обрезанных джинсах и выгоревшей белой футболке. Проезжая мимо, он едва заметно кивнул им. Когда Макс отчаянно замахал ему вслед рукой, он остановился. Макс подбежал к трактору.

— Извините, мсье! — крикнул он сквозь тарахтение мотора. — Как нам найти «Ле Пти Сен-Жан», дом Брижит Бонне?

Молодой человек заглушил мотор, снял бейсболку и очки и вытер рукой пот со лба. На его плечи хлынула волна шоколадно-каштановых волос.

— О, pardonnez-moi!^[63] Извините, мадемуазель, я думал, что вы… э-э-э… мужчина, — в крайнем смущении пролепетал Макс.

— Конечно, женщину можно представить себе только в вечернем платье, но уж никак не на тракторе, — холодно ответила она и снова засунула волосы под бейсболку.

— Нет, почему же? Ее еще можно представить себе беременной или босиком у плиты, — возразил Макс.

Она удивленно взглянула на него и звонко расхохоталась.

Когда Жан, оставшийся сидеть в машине, оглянулся на них, она уже надела свои огромные солнцезащитные очки и объясняла Максу дорогу. Усадьба Бонне находилась с другой стороны виноградника, им надо было просто все время держаться правее.

— Merci, мадемуазель!

Его последние слова потонули в реве мотора. Эгаре успел еще увидеть веселую улыбку на губах женщины. Потом она резко дала газу и промчалась мимо них, подняв облако пыли.

— Красивые места, — сказал Макс, садясь в машину.

Жану показалось, что тот весь светится.

— Что, было что-нибудь? — спросил он.

— С ней? — Макс рассмеялся чуть громче и чуть выше, чем обычно. — Да как тебе сказать?.. Не знаю… Во всяком случае, выглядит она сногсшибательно. Грязная, потная, но до того хороша, что просто слов нет! А больше ничего. Классный трактор. А что?

Макс удивленно посмотрел на Жана. Тот подумал, что он похож на счастливого плюшевого зайца.

— Да нет, ничего.

Через несколько минут они нашли «Ле Пти Сен-Жан», крестьянскую усадьбу начала XVIII века, как с картинки художественного альбома. Темно-серые камни, высокие узкие окна, живописный сад, запущенный, но буйно цветущий.

Макс забронировал здесь один из последних свободных номеров, когда в интернет-кафе сначала обнаружил сайт Люберона, а потом и мадам Бонне. В перестроенной голубятне. С завтраком.

Брижит Бонне, маленькая, коротковолосая женщина лет пятидесяти, дочерна загорелая, с сияющими синими глазами, встретила их сердечной улыбкой и вместо хлеба-соли вручила им корзинку со свежими, прямо с дерева, абрикосами, покрытыми нежным пушком. Она была в мужской нижней рубашке, светло-зеленых бермудах и фетровой шляпе.

Бывшая голубятня оказалась каморкой четыре на четыре с маленьким чаном в качестве ванны, крохотным, размером со шкаф, туалетом, несколькими крючками для одежды на стене и одной довольно узкой кроватью.

— А где же вторая кровать? — поинтересовался Жан.