Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 16 – Полина Никитина

Я медленно выдохнула, понимая, что выбора мне не оставили. Сделала шаг, затем другой и вернулась к креслу, но не села.

— Будь по-вашему Дмитрий Александрович, – произнесла твёрдо. – При одном условии. Даже двух.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Во взгляде Строганова разгорелось неподдельное удивление.

“Ещё бы, – хмыкнула я мысленно, – не ожидал, что девчонка станет торговаться? Может, двадцатилетняя я тоже бы с радостью ухватилась за выгодное предложение, но тело у меня хоть и молодое, а мозги и характер остались прежними.”

— Какие же, Ольга Георгиевна? – поинтересовался он, чуть наклонив голову.

— Первое и самое главное – вы не вмешиваетесь в мои методы воспитания. Какими бы странными вам они ни показались. Я желаю Дарье Дмитриевне исключительно всех благ, и заверяю вас, что ни за что не причиню ей вреда.

Строганов медленно поднялся из-за стола. Выпрямился во весь рост, и я снова почувствовала, какая между нами разница. Он – высокий, широкоплечий, в мундире. И я – тощая, бледная моль, в чужом дешёвом платье.

Дмитрий Александрович вышел из-за стола и остановился на расстоянии двух шагов, а после жёстко отчеканил:

— Ольга Георгиевна, вы перегибаете палку.

“Да, я знаю,” – мысленно согласилась, а сама промолчала.

Внутри всё кипело, тело гудело от волнения. Сердце колотилось так, что казалось, он тоже его слышит! Однако я понимала – если отведу взгляд, то всё. Я проиграла.

Он сожрёт меня с потрохами.

Спустя мгновение, казавшееся вечностью, Строганов выдохнул чуть заметно и напряжение в его плечах немного спало.

— Какое второе? – спросил он уже спокойнее.

Я моргнула, не веря ушам своим. Он что, согласен?

Чуть не выдохнула с облегчением, но вовремя прикусила язык. Не хватало ещё, чтобы он понял, как я боялась.

— Второе... – я чуть замялась. Не ожидала что этот упрямый мужчина так легко пойдёт на попятный. – Я бы хотела приступить к своим обязанностям с завтрашнего утра. Если позволите.

— Это не условие, а разумное пожелание, – улыбнулся он едва заметно. – Сейчас Павел отвезёт вас домой, а завтра утром поможет перевезти ваши вещи.

Перевезти – громко сказано. Всё что было у меня из Олиных вещей – это стопка массивных книг и пара изношенных платьев.

— И ещё, – добавил Строганов, будто читая мои мысли, – завтра же, как прибудете, портниха снимет с вас мерки для платьев, достойных гувернантки семьи Строгановых.

“Мог бы и повежливее намекнуть, что мои обноски никуда не годятся,” – обиженно фыркнула про себя.

— Благодарю, Дмитрий Александрович. До завтра.

— До завтра, Ольга Георгиевна.

Только когда дверь закрылась, я позволила себе выдохнуть. Ноги подкашивались, и я опёрлась о лестничные перила, делая вид, что поправляю шаль.

"Чую, мы ещё здорово потреплем друг другу нервы."

Павел провёл меня на крыльцо, и я с наслаждением вдохнула грудью морозный воздух. На спине от тяжёлых переговоров выступила испарина, и ткань неприятно липла к коже.

— Прошу вас, барышня, – он открыл дверцу пролётки, и в этот момент я физически ощутила чей-то яростный, ненавидящий взгляд.

Я осмотрелась по сторонам, вглядываясь в тени у особняка. Угол флигеля, заметённая снегом дорожка, голые ветки старого клёна…

Никого.

— Барышня? – Павел уже открыл дверцу пролётки и смотрел на меня с лёгким беспокойством. – Что-то не так?