Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 107 – Полина Никитина

Георгий Александрович встретил меня со слезами на глазах, как будто мы не виделись много-много лет. А ведь прошло всего лишь пять дней.

— Оленька, что-то случилось? Его превосходительство тебя… – он замялся, явно не зная, какие подобрать слова, и я поспешила его разуверить.

— Всё хорошо, папенька! – я обняла его в ответ, чувствуя, как дрожат худые плечи. – Проведать зашла, вот, гостинец вам принесла.

Я протянула ему пряник и узелок с чаем. Георгий развернул тряпицу, заглянул внутрь и неловко переступил с ноги на ногу:

— Ну чего ж ты тратишься? – голос его дрогнул, и у меня пребольно кольнуло сердце, а глаза защипало от влаги. – Не стоило беспокоиться...

Папенька растерянно покосился на узелок, потом на меня, и я запоздало осознала - он не привык, чтобы о нём заботились.

— Стоило, – мягко возразила я, раздумывая, как бы отдать ему деньги, чтобы он не пытался вернуть их назад. Зря я не подумала об этом заранее. – Вы лучше чайку заварите, да угостите дочку.

Георгий неловко кивнул, сглотнул и отправился на кухню, а я осталась в комнате. Взгляд скользнул по знакомым стенам маленькой гостиной. Всё та же тканевая клеёнка, два стула, печь и шкаф. На краю стола лежала раскрытая книжка с пожелтевшими страницами и выцветшим тиснением на корешке.

Когда Георгий вернулся с закопчённым заварным чайником и двумя чашками, я, коснувшись шершавой страницы, полюбопытствовала:

— Что читаете, папенька?

К моему удивлению, мужчина смутился и отвёл глаза в сторону.

— Так, пустяки… Старая книга про путешествия. Я зачитывался ею в детстве, а тут решил освежить память.

Я едва не подпрыгнула. Вряд ли это была та же книга, про которую говорил его превосходительство.

Ну а вдруг?

Не удержавшись, я осторожно взяла книгу в руки. Края страниц кое-где порвались и истончились, где-то размазалась типографская краска, но текст вполне себе читался.

“Вѣжливость, которая расцвѣла въ Аттикѣ подъ ея прекраснымъ небомъ съ улыбкою Философïи и Грацïи, которая украшала столицу мïра…”

Я аккуратно заложила указательным пальцем открытое место и вслух прочитала едва заметную надпись на корешке:

— Путешествие в полуденную Россию. В письмах.

Наверное, и правда очень старая книга. Я про такую вроде бы не слышала.

— Вот уж не думал, что тебя могут заинтересовать путешествия, Оленька. Ты всегда говорила, что это пустое, несерьёзное чтиво.

Я едва не ляпнула, что это может быть любимой книгой Строганова, и что он также, как и папенька, зачитывался ею в детстве, но вовремя прикусила язык. Боюсь, если папенька узнает, что дочь-гувернантка обсуждает с хозяином дома развлекательное чтиво – он снова заведёт шарманку, мол, уходи оттуда, Оленька. Не буди соблазны в его превосходительстве.

— Понимаете, папенька, – осторожно начала я, вернув книгу на стол и раскрыв на том же месте. – Дарья Дмитриевна очень интересуется другими странами. Девочка очень способная и любознательная, с недюжинным талантом к живописи.

Сама же я думала несколько иначе. Если Даша узнает, что папа тоже читал эту… ладно, даже если и не эту, но похожую книгу в детстве… А ещё лучше, если он будет хотя бы изредка читать ей вслух книгу о путешествиях, это могло бы их сблизить.

Георгий задумчиво погладил потёртый переплёт.

— Раз такое дело, то возьми, – он взял книгу, чуть подержал в руках, будто бы прощаясь с нею, и уверенно протянул мне. – Девочке может быть интересно, а мне уже поздно мечтать о путешествиях.