Книга Свадьбу делать будем?, страница 74 – Елена Усачева, Юлия Климова, Алиса Лунина, и др.

Возле загса тоже были только свои – будущий свекр, зареванная свекровь, зареванная моя мать, бабушка свекра с зонтом и голубом галстуке поверх блузки с желтыми кружевами, Софка с гитарой, мой брат с проколотым пупком навыпуск и Вадик в бордовых шортах, жилете и сиреневой рубашке. Свекр и его братья были в футболках, но галстуки все равно надели. И был кто-то еще, кого я совсем не знала, да и плевать мне было на этих людей, которые сбились в кучки и болтали. Времени было до фига, и я попросилась в туалет, чтобы выполнить свой замысел.

— Скажите, а взяли паспорта, всегда бывает, что молодые забывают паспорта. Я много раз об этом читала! – закричала я, когда Игнатия побежала, задрав шикарную юбку от платья, чтобы не грохнуться на лестнице загса раньше времени, в тубзик.

— Софка! Что ты говоришь? – закричал Вадик и полез в машину, выставив свою задницу наружу.

Вылез он из машины не таким оптимистичным.

— Хотите сыграю вам? – неожиданно предложила я и стала стаскивать гитару с плеча.

— Нет, – сказал побледневший Вадик, – паспортов нет. Наверное, мы их забыли.

— Не паникуй, сынок, – закричал Вадиков папа.

— Правнучек, не бзди! – закричала бабка Вадикова папы.

— Для этого и нужны братья! – снова заорал Вадиков папа и, вынув из кармана ключи, бросил их одному из своих братьев и сказал, что расскажет, где лежат паспорта молодых, а все паспорта, по его словам, были оставлены в квартире жениха, как положено, в одном месте, чтобы не искать, когда тот приедет в квартиру. Брат Вадикова папы поправил галстук, сунул ключи в карман, сел в машину и уехал.

Все расслабились, разбрелись по кучкам и стали трепаться, я поправила гитару.

— Смотрите, – я вцепилась в рукав кого-то, – ключи от квартиры, он их выронил.

Народ замер, зацепился взглядом за моим пальцем и увидел, что ключи от квартиры валяются на асфальте.

— А где Игнатия? – громко засипел Вадик. – Она уже давно ушла.

— Не бзди, правнучек, – откликнулась бабка Вадикова папы, – не таких женили!

Но правнучек, похоже, игнорировал ее совет, и вокруг него стало тихо и пусто.

— Софка, дай эту свою бандуру и сходи за Игнатией! – нервно вскрикнул он и упал в обморок.

Тут я уронила на Вадика гитару, полезла в карман за телефоном, чтобы вызвать «Скорую», но со всех сторон в свои телефоны уже орали:

— «Скорая»!

— Жениху плохо.

— Упал парень.

— Невеста пропала.

— Ресторан заказан.

— Паспорта исчезли.

— Лет ему полных?

— Фамилия?

— Лежит не один.

— Гитарой убило.

Я подумала-подумала и побежала в здание загса за Игнатией, заодно и сама посмотрю, как я выгляжу, а тут от стресса еще красными пятнами пойдешь, да так и останешься.

В загсе было мирно и прохладно, повсюду стояли приличные бело-черные женихи, невесты, их родня и друзья, все они почему-то не говорили громко, как будто были в палате у больного, а шептались, целовались, утирали красивыми платочками слезы матерей и отцов, вынимали трусы из попы прямо на глазах остальных и посматривали на большие розовые двери, где, очевидно, те, кто дождался своей очереди, уже обещали друг другу всякие приятные вещи. Я спросила, где здесь туалет, и, получив тихий ответ от белой невесты, побежала туда как можно тише, чтобы соответствовать.

Игнатия была там. Она стояла, согнувшись пополам, и пыхтела. Я тоже слегка к ней нагнулась.