Онлайн книга «Странная женщина»
|
Морозкин больше не приходил. Наталье было тяжело без движения и тесно в ванне, несмотря даже на то, что она несколько укоротилась, наоборот, её стало мучить несбыточное желание о свободе в большой воде. Я, чтобы её отвлечь, читала ей о русалках. — Эх, Санька, – наконец сказала она мне. – Всё это сказки. Вот если б ты сказала, что на самом деле русалки где-то есть… — Ну, как же, – ответила я. – В Чёрном море живут фараонки, полулюди-полурыбы, ещё с тех времён, когда Моисей выводил людей из Египта… — Да ну? Прямо вот сейчас живут? Прямо такие же, как я вот? — Конечно. — Ну надо же, сколько ж чудес-то, оказывается, на свете. А я вот жила и не знала ни про какие чуды, а они-то и вправду есть?!. А я ведь и на море-то ни разу не была, Санька! А ведь там, наверное, как хорошо!.. Постой, а мужики-то там тоже есть? — Конечно, есть. — Хвостатые?! – захихикала Наталья. – А как же они, хи-хи-хи, это… как рыбы, что ль? Хи-хи-хи. Ну-ка, Сань, найди-ка мне картинку, как рыбы размножаются! Ха-ха-ха! — А что искать – икру мечут. — Икру? – И Наталья захохотала во всю мочь. – Это что, я теперь икру метать, что ли, буду? Хо-хо-хо-хо! Найду себе фараона и буду икру метать! Ха-ха-ха-ха! Вот умора-то! Хе-хе-хе-хе! И она так хохотала, так хохотала, что сползла на пол и там продолжала хохотать… до самого вечера. В этот вечер как раз и вернулись мама и отчим и, увидев Наталью в таком состоянии, всю ночь звонили и дозвонились-таки её брату, который рыбачил на Сахалине. Через три дня брат прилетел на самолете и забрал Наталью с собой на море. Прошло почти полтора месяца, и от Натальи наконец-то пришло письмо, даже на конверте она подписала: Саньке Черновой от фараонки Морозкиной Натальи. Она писала, что нашла уже себе одного фараона, порядочного, разведённого, что живут они хорошо – торгуют икрой на базаре – и что скоро, как только получше они друг с другом обживутся, она заберёт Эдёчку к себе. Ну вот, а моя мама говорила, что она умерла от белой горячки! Ксения Драгунская Бабушка В кармане у папы хрюкнуло и квакнуло. Папа достал айфон и прочёл письмо от Алисы Тарасовны, моей классной руководительницы. — «Уважаемый Даниил Никитич, обратите внимание, что Ваш сын Кузьма на уроках не активен, не слушает материал, всё время о чём-то думает…» На то и ребёнок, чтобы думать, – сказал папа и сунул айфон обратно в карман. – Не макакёнок же… Ну, рассказывай, о чём ты думаешь? – спросил он меня. — Я думал, как бы вывести такую породу собак или, наоборот, породу машин, чтобы… В общем, как бы так скрестить машину, желательно пуленепробиваемую, и собаку? Тогда, во-первых, мы получим пуленепробиваемую собаку, а во-вторых, машину, которая сама отряхивается от снега, дождя и грязи. Вот об этом я и думаю всё время, а Алиса Тарасовна только мешает. — Какой же ты молодец! – обрадовался папа. – Скрестить машину и собаку – отличная мысль! – Он очень добро посмотрел на меня, и я понял, что сейчас он скажет мне самое приятное. И он сказал: – Ты просто весь в бабушку! Да, самый нормальный человек из моих родственников и вообще всех знакомых взрослых – это бабушка! Ни у кого такой бабушки нет… Например, когда моему папе было семь лет и его бабушка ещё называлась просто – МАМА, перед тем, как идти в школу, ровно тридцать первого августа, она провела с ним такой разговор: |