Онлайн книга «Странная женщина»
|
— Ведь это такой шанс! Наталь! Блестящая женщина-рыба! Сенсация! Во всех газетах и журналах! Мы с тобой сделаем номер: Морозкин – дрессировщик женщины-рыбы! Гастроли, слава, куча бабок! — Морозкин, ты чего? – опешила Наталья. – Я те чё, обезьянка, что ли, чтобы меня дрессировать? — Или нет, – продолжал упоённый мечтами Морозкин. – Я тебя им просто продам, возьму кучу бабок, уеду в Америку, а они там тебя сами натренируют. Но ты тоже внакладе не останешься, отстегну и тебе процентов пять… Хотя нет, не буду отстёгивать, они же тебе платить будут, кормить тебя будут сырой селёдкой, чтобы хвост больше рос, так что, я думаю, ты и без этих процентов жить будешь круто! — В какую Америку?! – заорала Наталья. – Какие проценты? Морозкин! Вытаскивай меня отсюда! Морозкин перенёс Наталью на диван. Он уже заметно разгорячился перспективой непыльной и прибыльной затеи, а Наталья была явно испугана. Они орали, обзывая друг друга всеми словами, которых нет в толковых словарях. Наконец, Морозкин хлопнул дверью, ушёл. Но очень скоро вернулся – видимо, добежал до ближайшей автобусной остановки и списал номера с цирковой афиши, потому что сразу принялся звонить. В цирке, видно, подумали, что он сумасшедший. Морозкин обругал их и преданно пообещал своей бывшей жене: — Ничего, Наталь, я тебя пристрою! Ты у меня такие бабки будешь получать, в соболях будешь ходить! Я тебе такой оклад устрою! Они заплатят! И снова ушёл. Наталья полулежала на диване и восхищённо разглядывала своё новое приобретение. Хвост тяжело свисал, переливался. — Слышь, Сань, красота-то какая! Так светится, как шарики, вот эти, зеркальные, на дискотеке. Красота-а. В жизни такой красоты не видала. И как это ж вот так возможно? Это ж чудо, Сань, настоящее чудо. У бабы хвост вырос! Хе-хе, вот на… Хвост действительно был замечательный – все цвета радуги в каждой чешуйке! Наталья пыталась поднимать его, опускать, двигать им в разные стороны. — Вот как будто… будто… – пыталась выразить она свои новые ощущения, – будто позвоночник отрос, а на конце там… – шлёпала она плавниками, – две такие фигулины… Но скоро Наталья опять завыла: — Ой, чё ж я теперь делать буду-у! Это ж я теперь и с мужиками не смогу! И на работу – никак! Как же мы с Эдечком теперь жить-то будем, мамка у него теперь безногая!.. — Ничего, Наташ, можно надомную работу брать, вязать, например, или из бисера разные украшения и торшеры делать, – пыталась успокоить я. – А полы мыть и еду готовить, хочешь, я тебе буду… Потом появился Морозкин с каким-то парнем, который нёс наготове цифровой фотоаппарат. Наталья так выпучила на них глаза, что и впрямь на первых фото получилась как русалка, которую застали врасплох, а нырнуть ей некуда. — Вот, это моя жена! Мы с ней в Московском цирке скоро будем свой номер ставить! – гордо объяснил парню Морозкин. Но парень не удивлялся – наверное, подумал, что Морозкин – фокусник, а Натальин хвост – цирковой реквизит. — Да, классно… – сказал он, сделав несколько снимков с разных ракурсов. – Ну, все, хватит тебе, наверно, пошли? И они ушли. — Морозкин! – только и крикнула Наталья вслед, опомнившись. Но дверь за ними уже хлопнула. – Санька! Он же меня продаст! А эти сволочи сожрут меня, как какую-нибудь селёдку, или замучают, как дрессированную обезьяну! Чё ж мне теперь делать-то, а? Ведь я ж одна-одинёшенька, и помочь-то мне некому, и укрыться мне негде, я ж теперь и как баба даж никому не нужна! |