Книга Новая сестра, страница 109 – Мария Воронова

Выпив еще воды, Мура решила, что в данном случае лучшая защита – это нападение.

— Елена Егоровна! – загремела она, как только Антипова по-свойски устроилась на стуле. – Вот уж от кого-кого, а от вас я такого не ожидала! Вы нас обеих чуть под монастырь не подвели, хорошо, что я проконтролировала!

— Да что такое, Мария Степановна? Неужели эта коза не подтвердила? Вот нахалка, покрывает…

— Эта коза так подтвердила, что лучше бы ничего не слышала! – перебила Мура, слегка повысив голос. – А вы бы, кстати, наоборот, лучше слушали, и понимали всю фразу целиком, а не только отдельные слова!

— Ну, знаете ли…

Антипова в негодовании поджала губы, а Мура прикинула, действительно она поняла разговор врачей неправильно, или сознательно исказила суть. Скорее всего второе, просто сделала ставку на то, что Мура, услышав страшное сочетание слов «Киров, смерть и заслужил», тоже не станет докапываться до смысла.

— Гуревич сказал, хорошо, что Киров не мучился! – Мура хлопнула ладонью по столу. – Не мучился! Вы понимаете, что это прямо противоположно тому, что вы написали и что я не желаю повторять вслух? А после того, как они втроем, Гуревич, Воинов и Холоденко, независимо друг от друга подтвердят его слова, знаете, какой вопрос задаст народный судья вам? Знаете?

— Какой?

— А вы бы хотели, чтобы Киров мучился?

— Господи, что вы говорите…

— Это говорю не я, а народный судья. Вы что, Елена Егоровна, спросит он, жалеете, что Киров принял легкую смерть? Вот доктор Воинов утверждает, что Сергей Миронович заслужил безболезненную смерть беззаветным служением трудовому народу, а вы считаете, что нет? Хотели бы, чтобы он страдал в агонии?

— Да я считаю, что он вообще смерти не заслужил, – огрызнулась Антипова.

— Ну посмотрим, как вам в суде удастся оправдаться. А заодно и мне. Я вам говорю, Елена Егоровна, за Гуревича вступятся. Его так просто не отдадут. Он в буквальном смысле этого слова незаменим. А мы с вами поедем в лагерь, как миленькие, потому что не составит проблему найти замену что мне, что вам.

«Хотя, конечно, такую ленивую и склочную медсестру еще поискать», – мысленно добавила Мура.

Антипова нахмурилась:

— Вот вы говорите, что вы на моей стороне, а как до дела доходит, так я у вас получаюсь кругом виноватая, а вокруг ангелы с крыльями одни.

— Ну вот, пожалуйста, до религиозных тем мы с вами докатились, – произнесла Мура как могла добродушно.

— Я образно. Но всегда я у вас дура получаюсь.

— Потому что я не хочу, чтобы вы пострадали. – Мура окончательно сменила суровый тон на ласковый: – Вы правы в целом, в большом, но не всегда понимаете текущий момент. Елена Егоровна, поверьте, ничто не пропадает зря, ни один ваш сигнал. Все они у меня в особой папочке, ждут, когда настанет для них время.

Тут Мура ухмыльнулась про себя, потому что особой папочкой служило мусорное ведро, и продолжала:

— Врага надо изобличить, когда ты на сто процентов уверен, что он будет повержен. А когда есть большой шанс, что устоит и сам тебя повалит, то лучше подождать. Поверьте моему опыту. Если бы я этого не понимала, не чувствовала момента, то не сидела бы сейчас в этом кресле.

— Ну спасибо, Мария Степановна, за науку, – процедила Антипова, – я-то женщина простая, если вижу врага, всегда готова сплеча рубить.