Книга Вечный шах, страница 48 – Мария Воронова

Он признался, что в прошлом году был влюблен, но девушка предпочла другого, и он до сих пор еще не отошел от ее страшного предательства. Удар был так силен, что он нескоро от него оправится, а может быть, и никогда. Сердце его, короче говоря, разбито. И только рядом со мной он чувствует поддержку и доверие, то, чего ему так не хватало всю жизнь. Я понимала и усиливала поддержку и доверие до максимума.

Двадцать лет – это вообще такой возраст, когда любая ерунда заставляет тебя считать, что ты видел бездны ада, страдал и понял жизнь так глубоко, как никто другой. А если уж тебе самой не довелось заглянуть в преисподнюю и изведать страшные муки, ты счастлива хотя бы быть рядом с таким страдальцем и врачевать его раны.

Ничего, думала я, рядом со мной он отогреется, вновь обретет способность любить, и на кого обратит свои чувства? Ясно, что на меня, потому что я буду рядом.

Я помогала ему писать рефераты и статьи, готовила обеды, когда он приглашал меня к себе в гости, даже прибиралась, и мне вовсе не казалось это унизительным. Мы же ведь друзья, единомышленники, а когда он увидит, какая я прекрасная хозяйка, то обязательно сделает предложение. Ведь настоящие серьезные мужчины ценят именно это! Мы оба пили немного, гораздо меньше, чем среднестатистический студент-медик, но если уж такое случалось, то именно я удостаивалась чести выслушивать пьяные откровения, казавшиеся мне глубокой философией.

Но сколько я ни старалась, так и не дождалась признания своих заслуг. Точнее, этого признания в словесной форме был вагон и маленькая тележка, но в сухом остатке – ноль.

Мы – лучшие друзья, и точка, а женская гордость запрещала мне прямо говорить, что я хочу большего.

Правда, он об этом все равно догадался, потому что начались разговоры о том, что я ему очень нравлюсь, но он слишком ко мне привязан, чтобы рисковать потерять самого близкого человека. Ведь к серьезным отношениям он все еще не готов, а легкая связь все испортит.

Я слушала, что он слишком мною дорожит, чтобы утопить наши чувства в рутине брака, и даже не пыталась стряхнуть с ушей эту лапшу, твердо веря, что я заслужу, а он – поймет.

Как я уже замечала, я человек неглупый, и не видела, что, по сути, превратилась в его бесплатную прислугу, только потому, что очень не хотела этого видеть.

Я старательно опьяняла себя мечтами, и от упоительных картин, возникающих в моей голове, я всегда была на расстоянии одного впопад сказанного слова, одного вкусного супа, одного изящно написанного обзора к его статье. Еще чуть-чуть – и он прозреет…

Я продержалась целых два года, в чем мне очень помогал впитанный с молоком матери принцип, что любовь можно и нужно заслужить. Впрочем, так думала не я одна. Позже многие, да что там, почти все мои пациентки признавались, что с пеленок чувствовали себя как на скамье подсудимых, или, в лучшем случае, на конкурсе, где они соревновались сами с собой за приз родительской любви.

Это мироощущение мы все благополучно взяли с собой во взрослую жизнь, чтобы передать по эстафете своим детям.

В общем, я старалась изо всех сил. К счастью, я решила, что ему нужна умная и успешная подруга жизни, поэтому не только демонстрировала свои женские таланты, но и налегала на учебу.

К тому времени меня заинтересовала тема психосоматики. После практики на неотложке я узнала, что множество вызовов происходит не то чтобы совсем зря, но связано не с реальным обострением заболевания, а с эмоциональным и психическим состоянием человека. С другой стороны, верно и обратное. То, что выглядит как депрессия, может оказаться проявлением гипотиреоза, опухоли гормональной системы могут клинически проявляться как психические расстройства.