Книга Дорога, которой нет, страница 75 – Мария Воронова

Где-то вдалеке то ли пронесся мотоцикл, то ли прогудел шмель, в теплом воздухе пахло сиренью и травой, в общем, наступало лето. Кто-то подошел легкими шагами, скамейка скрипнула.

— Привет, Тимур, – раздался негромкий голос.

Тимур приоткрыл один глаз:

— Кира?

— Привет, – она вытянула длинные ноги и тоже запрокинула лицо навстречу солнцу.

— Какими судьбами?

— Такими же, как и ты. Больного привезли.

— Тяжелый?

— Не, аппендицит. Правда, говорят, сегодня хирург злой, так что мои долго сдавать будут. А у тебя что?

— Инфаркт. Еле довез.

— Но довез?

— Тьфу-тьфу. По-хорошему надо было врачебную транспортировку организовать, но где взять лишнего врача в нашем захолустье.

Кира засмеялась:

— Ничего, зато у тебя опыт. Знаешь, как у нас говорят: врач – светлая голова, медсестра – золотые руки, а фельдшер – стальные яйца.

Тимур зарделся:

— Ты мне льстишь.

— Ладно, отдыхай, не буду мешать.

Кира хотела подняться, но Тимур удержал ее за руку:

— Посиди со мной. Я так рад тебя видеть.

— Я тоже, Тимур.

Кира улыбнулась, и Тимур с удовольствием посмотрел, какая она красивая. Между отворотами черных брезентовых штанов и теннисками виднелись узкие голые щиколотки самой совершенной формы, простая черная футболка сидела так, как надо, из небрежно закрученного пучка выбилась светлая прядь, в которой отражалось солнце. Все это – и стоптанные тенниски, и шоферские штаны, и кусочек трубчатого бинта, которым были перехвачены волосы, – удивительно шло ей, а сама Кира очень подходила сегодняшнему дню, ясному, спокойному и полному надежд.

— Сейчас водитель мне пышки принесет, – похвастался Тимур, – пожрем.

Кира преувеличенно грозно нахмурились:

— Водитель ему принесет… Это что еще за барские замашки, ваша светлость?

— Ну поднимешь его на освободительную борьбу, как вернется. А вообще он сам пошел поесть, а мне просто по дороге зацепит.

— Смотри, а то мы, шоферы, гордое племя.

Тимур вдруг подумал о превратностях судьбы, усадивших эту, без сомнения, умную и утонченную девушку за баранку скорой помощи.

— Слушай, Кира, а ты, кстати, не думала восстановиться в институте? – спросил он. – Власть-то переменилась.

— Только не в моем вузе, – фыркнула она, – там, знаешь, как был феодализм, так и есть, так и останется на веки вечные.

— Но формально ты имеешь право, тем более что по нынешним временам мы с тобой не жалкие предатели, а борцы за демократию. Тебя вообще должны встретить с цветами, как героиню.

— Ах, Тимур, если бы дело было только в судимости, может, я бы и рискнула. За спрос не дают в нос. Но ты же знаешь…

— Да, извини, – Тимур зачем-то взял Киру за руку, – извини.

Кира потянулась, не вставая со скамейки, изящно, как это делают кошки, сначала вытягивая задние лапы, потом передние и подрагивая хвостом.

— До утра бы продержаться, вызовов полно, – вздохнула она, – а вообще, Тим, не жалей меня. Мне нравится шоферить сутки через трое.

— Через трое? – встрепенулся Тимур. – Красиво жить не запретишь.

— Это я образно. Обычно через двое получается, а летом так и сутки через сутки. Но в общем хорошо, двадцать четыре часа оттарабанила и свободна. И голова не болит, а вдруг ты случайно написала лютую антисоветчину под видом невинного отчета о сельскохозяйственной выставке. Нет, Тим, я не хорохорюсь, мне действительно нравится, как я живу. Вообще должна тебе сказать, что жизнь становится гораздо легче, когда избавляешься от хлопотной необходимости утирать людям нос.