Книга Дорога, которой нет, страница 57 – Мария Воронова

— Не поспоришь.

Она села за руль.

— Пока, Тимур.

— Пока, Кира. Я очень рад был тебя видеть.

* * *

Прекрасный план, к огромному удивлению Ирины, не рассыпался вдрызг, как это обычно происходит с прекрасными планами, а успешно реализовался, и в двадцатых числах апреля она с младшими детьми и мамой официально заехала на дачу.

По приезде ею был обнаружен до скрипа вычищенный дом и сад, полностью готовый к сельскохозяйственным работам. Кирилл приезжал на выходных, и они с Тимуром героически все убрали.

«Ах, как хорошо, ах, какая я мудрая женщина», – приговаривала Ирина, любуясь семейной идиллией. Мама занималась с Володей, а в свободное время пестовала помидорную рассаду. Она давно вынашивала амбициозные планы превзойти выдающиеся томатные достижения Натальи Борисовны, а теперь для этого создались наконец подходящие условия: отпуск, солнечная веранда, а главное, безотказная рабсила в лице Тимура, каковую можно не только заставить копать, но и послать на велике в соседнюю деревню за навозом, снабдив позорным ржавым ведром.

До заезда Ирина волновалась, как они все вместе уживутся, получится ли у нее нейтрализовать маму, если та начнет третировать Тимура, но, как ни удивительно, мама оказалась любезнейшей хозяйкой, гость просто купался в лучах ее расположения. Видимо, мамин яд в принципе вырабатывался только для членов семьи. С другой стороны, к Тимуру при всем желании сложно было придраться. Он был, во-первых, не девочка, стало быть, и планка притязаний неизмеримо ниже, а во-вторых, вел себя очень ответственно и скромно.

Благодаря ему воды всегда было в достатке, грядки вскопаны, вожделенный мамой парник возведен, а в остальное время Ирина его почти не видела. Он или был на сутках, или спал после суток, а в свободные дни ездил в город или катался по окрестностям на велосипеде.

В доме Тимур никогда не пел, а в саду, забывшись за работой, начинал мурлыкать себе под нос. Чаще всего это был знаменитый «Итальянец» Тото Кутуньо, и, как ни уважала Ирина этого певца и композитора, приходилось признать, что даже вполголоса у Тимура выходит лучше, чем у автора.

Порой Ирине хотелось попросить его спеть, но она почему-то стеснялась, хотя и предполагала, что Тимуру это будет скорее приятно.

Умея держаться в стороне, Тимур оставался открытым и общительным, с ним всегда находилось о чем поболтать, а то и посплетничать, например, о Вите Зейде, бывшем непосредственным начальником Тимура во время его службы.

Ирина предчувствовала масштабную пьянку, в которую выльется встреча троих боевых товарищей, и надеялась только, что это произойдет не на даче, а в городской квартире, причем после того, как Егор закончит учебный год и переберется под мамино крыло. А возможно, и вовсе обойдется, ибо у Вити с Яной тоже совсем недавно произошло прибавление семейства, и молодому отцу стало не до старых друзей.

Она скучала по сыну и мужу, каждый день звонила им с почты, иногда ходила туда с коляской, но чаще оставляла детей на мамино попечение и ехала на велосипеде в старых папиных штанах очень удобного цвета дорожной грязи. Брызг на них совершенно не было видно.

Ирина разгонялась и порой специально не огибала лужи, а въезжала в них со всей скорости и смотрела, как переднее колесо взметает крылья воды. Хотелось считать, что она мчится как ветер, молодая, полная сил, и все на свете ей по плечу.