Книга Мужчина в тени, страница 58 – Мария Воронова

Мельников резко выдохнул:

— Больно смотреть, — сказал он неожиданно спокойным тоном, — больно смотреть, как сейчас ведрами льют помои на советскую власть, на все наши идеалы. Обмазывают дерьмом, чтобы народ от них отвернулся в отвращении. И что тогда у нас останется?

Никто ему не ответил, и на секунду в салоне воцарилась та самая гнетущая тишина, которую Ирина совершенно не выносила, но тут Мельникова спросила, какие книги они вообще любят читать, и остаток пути прошел в милой светской беседе.

Интуиция не обманула Зою. С помощью челночной дипломатии, шантажа и грубой лести у них с Димой получилось сломить родительское сопротивление. Правда, когда папа по своим каналам выяснил, что Дима родной внук врага народа, это чуть не отбросило процесс к самому старту, но, с другой стороны, по этим же самым каналам пришла информация, что Дмитрий Ямпольский честно выполнял свой воинский долг, затем так же честно учился в военном вузе, выбрал врачебную специальность абсолютно не денежную, зато очень сложную и укрепляющую обороноспособность нашей родины, прошел все необходимые проверки для допуска к гостайне, словом, куда ни посмотри, а со всех сторон красавец. Тем более что сын за отца не отвечает, это, между прочим, сам товарищ Сталин сказал, а про внука за деда и говорить нечего.

У себя дома Дима напирал на то обстоятельство, что отец невесты не настоящий кагэбэшник, то есть, конечно, служит в этой проклятой организации, но за гражданами не шпионит и, кому что снится, не следит. Он начальник спецподразделения, то есть настоящий воин, а не соглядатай.

Это, конечно, смягчило его маму и бабушку, но Зое все-таки казалось, что решающим стало его обещание после свадьбы жить отдельно, а не переехать к родителям жены.

Так или иначе, а на исходе августа консенсус был достигнут, родители сторон милостиво согласились провести встречу в верхах.

Дима стал искать комнату, а Зоя — листать мамины модные журнальчики в поисках подходящего свадебного платья.

Зоя любила последние дни лета, с их быстрыми шумными дождями и утренними туманами. После каникул она всегда чувствовала себя немножко другой: загорелой, выросшей, наполненной новыми впечатлениями, стало быть, поумневшей, и была уверена, что раз сама за лето изменилась, то и жизнь изменится. Возвращаясь с теплого юга в родную пасмурную сырость, Зоя всегда предвкушала новые приключения, новые радости.

В этом году она никуда не ездила, а будоражащее ожидание счастья все равно вернулось с последними деньками лета, и в этот раз жизнь действительно должна была круто измениться.

Мама прикидывала сумму, которую можно потратить на торжество, чтобы, с одной стороны, достойно принять нужных людей, а с другой — не раздражать их шиком не по чину. Ну и новых родственников не унизить, тоже важно.

Зое наплевать было на все эти тонкости, даже выбирать платье быстро надоело. Она бы расписалась быстренько, посидела с самыми близкими родственниками и друзьями в каком-нибудь кафе или даже дома, да и все. Но у папы на службе существовала какая-то сложнейшая феодальная лестница, и с нее могли быстренько спихнуть, если играешь не по правилам. Например, выдаешь дочку замуж втайне от коллег.

Начинался учебный год, у Димы решающий, у Зои просто очень важный, поэтому оба они решили предоставить свадебные хлопоты родителям. Пусть делают все, как только их душенькам угодно, лишь бы разрешили пожениться.