Книга Мужчина в тени, страница 142 – Мария Воронова

— Простите, — повторил Дима, — мы бы обязательно расстались, если бы могли.

— А может, и хорошо, что не смогли. — Мельников налил по второй. — Знаете, Фаина Борисовна, мы с вами никогда не станем добрыми друзьями, но, черт возьми, мне начинает казаться, что, благословляя этот союз, мы с вами лучше чтим память наших близких. Что бы вы ни говорили, мой отец был хороший человек и уж точно не хотел бы, чтобы его любимая внучка страдала за него.

Бабушка подняла рюмку:

— Не чокаясь.

Помолчали.

— Закусывайте, пожалуйста, — сказала Мельникова и заплакала.

Бабушка встала и обняла ее:

— Ничего, все образуется. Поживем еще… Не гарантирую, что в мире и согласии, ну да ведь худой мир лучше доброй ссоры.

* * *

Открыв глаза утром, Ирина испугалась, что проспала, так в комнате было светло, но это всего лишь выпал первый снег. Он лег, по-зимнему густой и пушистый, укрыл еще зеленую траву и охру опавших листьев, украсил почти облетевшие деревья белой тесьмой и, казалось, обосновался надолго, но к полудню испарился под солнцем, исчез без следа, не оставив по себе даже луж, и снова наступила осень. Но Володя успел слепить снеговика, а Женя — впервые удивиться тому, как стремительно меняется мир.

Мама с утра была в своем шахматном клубе, приехала только после обеда, и они вместе с Ириной стали поджидать Гортензию Андреевну.

Та приехала в четвертом часу, непривычно шикарная в струящемся платье синего шелка, подчеркивающем статную подтянутую фигуру, и в новой прическе стиля барокко.

— Ничего себе, — только и сумел сказать Кирилл, сняв с нее пальто.

— Из загса прямо сюда, не теряя ни минуты, — воскликнула Гортензия Андреевна, целуя воздух возле маминых щек, — сейчас все расскажу, только предупреждаю сразу — я слегка навеселе.

Рассмеявшись, она прошла на кухню, где мама сразу надела на нее чистый фартук, чтобы не испортить платье.

— Давайте я дам вам что-нибудь свое, — засуетилась Ирина.

— О, нет, нет! — Гортензия Андреевна снова засмеялась, — шелка снаружи, шампанское внутри, хочу немного еще продлить эти прекрасные мгновения.

Мама принесла из бельевого шкафа большое махровое полотенце и молча постелила Гортензии Андреевне на коленки.

— Как я люблю свадьбы, боже мой, — учительница мечтательно улыбнулась, — так хорошо, когда люди счастливы! А сегодня прямо что-то особенное было. Жених-красавец, даже я бы сказала красотун! В парадной форме, пуговицы блестят, кортик на месте, ботинки сверкают, ух! Само совершенство, короче говоря! Невеста, та попроще, конечно, особенно рядом с ним. Была бы я злобная старая дева, так сказала бы ни кожи, ни рожи, а поскольку я не такая, то назову ее обаятельной девушкой с неброской внешностью. Впрочем, вы сами знаете, что в таких-то всегда и влюбляются красавцы!

— А родственники как себя вели? — перешла мама к главной теме.

Гортензия Андреевна пожала плечами:

— Во всяком случае, не сорвали церемонию, что для них уже большое достижение. С другой стороны, оскорбленное достоинство изображала из себя только маман невесты, а Нинель просто светилась от счастья, так же, как и наш дорогой полковник. Все у них будет хорошо, тем более что свадьба состоялась несколько, как бы помягче сказать, постфактум.

— В смысле? — не понял Кирилл.

— В смысле, что собирать Нинели от учителей района на рождение внука мне придется чуть раньше, чем через девять месяцев.