Книга Контрабанда. Я нашла оборотня!, страница 45 – Майя Нур

— Хорошо. Держите меня в курсе.

— Обязательно.

И он остался доволен ответом, что было правильным результатом. Служебная записка о нарушениях при досмотре, которую она написала в первое утро после отъезда Радима, ушла в региональное управление и получила регистрационный номер, и это был маленький, но реальный шаг в направлении того, чтобы порт работал чуть иначе, чем работал раньше, — не идеально, потому что идеально в её опыте не существовало как практическая категория, но чуть менее удобно для тех, кто привык, что несостыковки в грузовых декларациях никто не замечает.

Глава 26

Радим вернулся через четыре дня после сообщения — не через два, как написал, потому что то, с чем ему пришлось разбираться в его городе, оказалось сложнее по времени, хотя и не по существу, — и появился у дачного домика вечером, без предупреждения, что Ярину не удивило, поскольку предупреждать заранее было, по всей видимости, не в его привычке в той же мере, в какой это было в её. Она открыла дверь и несколько секунд смотрела на него, отмечая: выглядел он иначе, чем в ту ночь после аукциона, — не лучше или хуже, а другим способом, как выглядит человек, который разобрался с чем-то тяжёлым и стал чуть устойчивее от факта завершения, а не от факта лёгкости.

— Ты всё-таки приехал.

— Да.

— Позже.

— Позже.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Прости.

Она покачала головой.

— Всё в порядке.

Она не стала спрашивать сразу, как прошло, а просто отошла от двери, давая ему войти, и пошла на кухню ставить чайник, потому что именно это было нужно в данный момент, а разговор подождёт ровно столько, сколько ему нужно.

За чаем он заговорил сам.

— Нашёл.

Ярина подняла взгляд.

— Его?

— Да.

Он немного помолчал.

— Мы поговорили.

— И?

— Всё закончилось.

После короткой паузы добавил:

— Настолько, насколько такие вещи вообще заканчиваются.

Она кивнула.

— Понимаю.

— Не уверен, что я сам понимаю полностью.

Он несколько секунд смотрел в кружку.

— Но возвращаться к этому больше не собираюсь.

Ярина не перебивала.

— От стаи осталось трое.

— Те, кто не участвовал?

— Да.

— Ты поговорил с ними?

— Поговорил.

Он устало выдохнул.

— Это оказалось тяжелее.

— Почему?

— Потому что перед ними не нужно было защищаться.

Она ничего не ответила. Он посмотрел на неё.

— Спасибо.

— За что?

— Ты умеешь слушать.

Она чуть улыбнулась.

— Работа такая.

Он покачал головой.

— Нет.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Это не только работа.

— Думаешь?

— Уверен.

Они оба помолчали, и в молчании была та же устойчивость, что и в первые вечера на этом крыльце, только теперь к ней прибавилось что-то, чего не было раньше: ощущение, что они оба в одном и том же месте намеренно, а не потому что обстоятельства пока не разнесли их в разные стороны.

Позже, когда стемнело и бухта стала тёмной полосой с огнями буёв, они вышли на крыльцо — уже без вопросов о том, зачем, просто потому что это стало их местом в том смысле, в каком места становятся своими, — и Радим сказал:

— Я много думал по дороге.

— О чём?

— О том, что делать дальше.

Она ждала.

— Мне нужно место.

— Здесь?

— Да.

— Постоянно?

— Думаю, да.

Она посмотрела на бухту.

— Какое место?

— Не дом.

Он покачал головой.

— Скорее... работа.

— Между двумя мирами?

— Именно.

Она улыбнулась.