Книга Цветы молнии, страница 133 – Джей Тодд Скотт

— А вас привлекают постоянно? – переспрашивает Энди.

— Пожалуй. Я трудилась над множеством серийных убийств, – уклончиво отвечает Линнея, не называя точное количество и не уточняя, как человек способен превратить этот кошмар в работу и получать деньги на стольких смертях. – И ни в одном из них нет ничего нормального.

Она отходит в сторонку, берет музейную брошюру, рассматривает, отбрасывает в сторону.

— Люк выживет?

Энди не удалось ни увидеться с ним, ни поговорить: пограничный патруль увез его в Каса-Гранде еще до ее приезда вместе с Линнеей и другими агентами, и никто не потрудился рассказать Энди, как у Люка дела.

Линнея пожимает плечами, даже не пытаясь подсластить пилюлю, и Энди благодарна ей за это.

— По словам Дивайна, хотя Лукаса сильно ранили, он сражался до последнего. Впечатляет. Хорошо еще, что мы успели к нему вовремя. Вашей дочке повезло, что он оказался рядом.

— Вы называете это… везением? – Энди борется со слезами.

— Порой это оно и есть. – Линнея слушает дождь. – Знаете, не так уж сильно мы отличаемся.

— Сомневаюсь.

— Вы… особенная, избранная. С тех пор как в вас ударила молния. У меня тоже всегда был особый дар – раскрывать подобные дела.

— Тоже мне дар!

— Сама не в восторге, – соглашается Линнея. – У меня две дочери, которые годами страдают из-за меня и моих странных занятий. Понимаете, я всегда ценила свою избранность, может, даже считала, что не зарывать талант в землю гораздо важнее, чем быть матерью. Мне казалось, что, мотаясь по стране, я спасаю мир. Сейчас я уже не так в этом уверена. Хочу ли я стать обычной женщиной? Не знаю.

— Тогда мы совсем непохожи. Я никогда не хотела быть особенной. И никогда не хотела такой жизни для Руби.

Линнея улыбается, у нее даже почти пропадают шрамики на веках.

— Значит, вы лучшая мать, чем я. Вы всегда в первую очередь защищали Руби. Я знаю. Я вижу.

— И все-таки вы ничего обо мне не знаете, – качает головой Энди.

— Я знаю, что вы были сильной, очень сильной, чтобы и самой выжить, и дочь поднять. И знаю, что вам и сейчас надо оставаться сильной, даже сильнее, чем всегда. Мне нужно, чтобы вы сосредоточились на своем гневе, на боли от потери, потому что именно она и придаст вам сил. А еще мне надо побольше знать о Руби: так будет проще ее найти. Потому что, когда нам это удастся, я хочу, чтобы первой она увидела вас. Доверьтесь мне, именно вы ей сейчас нужны.

Энди переваривает слова Линнеи и наконец позволяет себе прочувствовать боль и ярость – заплакать.

— Вы верите, что она еще жива?

— В большинстве случаев это не так, но у нас случай особый. Необычный. Так что да, я считаю, она жива. Со мной так и было.

— Как?

— Меня похитил серийник, Энди. Тот самый, которого я выслеживала, – такой же, как тип, укравший вашу дочь. Не знаю, чего хотел мой похититель, но уж точно не убить – по крайней мере далеко не сразу. Ему нужно было, чтобы я пожила подольше. Чтобы стала свидетельницей его гадкого поступка, который никогда-никогда не забуду. И мне кажется, что монстр, забравший Руби, мыслит примерно так же. Может, мы не понимаем и никогда полностью не поймем, почему он такой и почему творит подобные вещи, – да он и сам вряд ли осознает, но я подозреваю, что дело отнюдь не в вас. А в ней.

Энди не нравится, куда ветер дует, и она напрягается.