Книга Утопающий во лжи 17, страница 32 – Лев Жуковский

И всё же мне их действительно было жаль. Странно. Непрактично. Но жаль. Возможно, потому что они были не просто расходным материалом. Они стали моей паствой. Пусть грубой, мохнатой, склонной к дикости, не слишком умной и всё ещё нуждающейся в жёстком управлении. Но они молились. Служили. Верили. И умерли не в честном бою, а из-за чужого вмешательства, чужой ловушки, чужой попытки отнять у меня то, что принадлежало мне.

Когда же могучие твари C ранга уже не могли повлиять на мою паству, я решил задержаться в мире инсектоидов подольше. Теперь риски стали приемлемыми.

Я оставил непосредственно в мире Ссшорс только максимально мобильную штурмовую группу. В неё вошли почти все старшие офицеры, за малым исключением. Должность управляющего в домене я перемежал между Еларом, Тикасом и Хапуром. Каждому полезно было попробовать власть на вкус. Каждому полезно было понять, что управление это не только необходимость отдавать приказы, но и отвечать за грязь, воду, пайки, страхи, ссоры, строительство, дисциплину и глупость подчинённых.

Также я выделил сотню сильнейших полуарахнидов и гнолов из числа штурмовиков, уже прошедших перерождение. Этой группой я начал вычищать гнёзда инсектоидов. Не ульи. Громадных ульев я избегал. Как и встреч с тварями C-ранга.

Спешка казалась не лучшим выходом. Я мог желать резни, мог представлять, как мир Ссшорс содрогается от моей жатвы, как миллионы хитиновых тел превращаются в ОС и ресурсы, но такой ход событий не выглядел самым разумным.

Мир Ссшорс огромен. И если не пытаться проглотить его сразу, он может кормить меня долго. Очень долго. А теперь у меня было кого кормить. Город, который ещё только предстояло построить.

Я смотрел в темноту очередного тоннеля, где впереди уже шевелились трутни инсектоидов подле входа в свое гнездо, и чувствовал, как раздражение постепенно превращается в холодное удовольствие. Спешка действительно была не лучшим выходом.

К тому же, когда я наконец перестал действовать армией и оставил при себе лишь сотню сильнейших воителей, вся ситуация изменилась в корне.

За сутки нам в среднем удавалось уничтожать больше пятидесяти тысяч инсектоидов. На первый взгляд цифра могла показаться внушительной, но если разложить её на каждого воина, получалось всего-то по пять сотен жуков в день и это включая ничтожных трутней. Для слабых солдат это было бы подвигом, достойных песен у костров и пьяных рассказов. Для моих штурмовиков, тяжёлой, грязной, но вполне посильной работой.

Конечно, на деле всё складывалось сложнее. Много времени уходило не на сами переходы. Пеших воинов я переносил в шкатулку Тризиастра, избавляя от необходимости часами пробираться через кишащие тоннели, скользкие от слизи, крови и хитиновой трухи. Однако даже это не спасало их от усталости. Постоянные сражения, пусть и успешные, накапливались в телах тяжёлым свинцом, в мыслях, злым раздражением, в движениях, едва заметной, но опасной медлительностью.

Им всё равно приходилось выделять время на отдых. И всё же больше всего времени отнимали не битвы. А сбор трофеев.

Инсектоиды были не только очками Системы. Они были плотью, кислотой, железами, хитином, биомассой, редкими ферментами и неприятным, но полезным сырьём. Питательная биомасса требовалась мне в огромных количествах. Теперь, когда у меня появился домен, каждая туша перестала быть просто мёртвым жуком. Она становилась кирпичом будущего города, пищей для паствы, топливом для роста, основой новых производственных цепочек и работы гидропонных ферм.