Книга Утопающий во лжи 14, страница 19 – Лев Жуковский

Тёмная полуэльфийка Лея Фрет, похоже, поставила перед собой неосознанную цель, однажды погибнуть «случайно» от рук Себии. Слишком уж откровенно она оказывала знаки внимания нашему господину, слишком часто старалась находиться рядом, ловя каждый его взгляд, каждое слово. Я видел, как при его появлении она почти физически тянется к нему всем своим существом.

Я отметил это лишь краем сознания. Основная часть моих мыслей была занята другим, вязким, тяжёлым восхищением от этой миссии.

Практически абсолютная свобода действий. Почти полное отсутствие поводка. Господин даже не ограничивал меня в поглощении душ. Такого не случалось со мной уже многие, многие годы. Обычно каждый мой глоток чужой сущности считали, записывали и словно бы сравнивали с неведомыми выданными квотами. Здесь же, нет. Души лились в меня свободно, щедро, как сладкий рихоз из Бездны в бокалы любимца Владыки.

Очки Системы текли словно мутный, вязкий, сладкий поток, затягивающий всё глубже. Может, только своды пещер и тоннелей изредка казались для моих габаритов немного низковатыми. Остальное… остальное было совершенным.

Мы накатывали на боевые порядки арахнидов, как неостановимая волна дикой крови. Лавина из плоти, стали и магии.

Я понятия не имел, кого эти мелкие пауки смогли когда-то победить, чтобы сохранить за собой хотя бы остатки этого мира. Но те явно были ничтожествами. Низшими. Трусливыми. Потому что попытки арахнидов переломить ход битвы, точнее, нашего вторжения на более глубокие, а главное, просторные ярусы ниже тридцатого, выглядели, как выразился полковник Омстрел, откровенно жалкими.

Первый ударный кулак из тяжеловесных Тиранов D ранга был разбит вчистую. На голову. Мною одним. Гвардейцы господина даже не успели полностью разрядить свои артефактные винтовки, большая часть энергии так и осталась во внутренних резервах. Слишком слабыми эти твари оказались для меня лично. Даже отряды численностью более тридцати особей не смогли сделать ничего существенного.

Слишком уж глупо, рассчитывать только на крепкий хитиновый панцирь, жертвуя скоростью, манёвренностью и разумом. Панцирь я разбирал, как старую, ржавую броню, щелчок за щелчком, удар за ударом.

Впрочем, если быть честным с самим собой, я даже был рад, что господин Таталем Со покинул наши ряды ещё в первый день этого похода. Потому что в какой-то момент Тираны арахнидов всё-таки зажали меня в узких тоннелях. И серьёзно потрепали, не только крылья, но и ноги. Этого хватало, чтобы ощутить боль, достойную упоминания. От моего ледяного дыхания их хитиновые панцири, что удивительно, защищали неплохо. Они не гибли мгновенно, как ожидалось, и ещё могли атаковать меня, будучи уже изъеденными моей ядовитой взвесью Холода.

Моя стихия, моё родное «дыхание» не брало их так легко, как большинство других смертных созданий. И это раздражало.

Однако не зря всё же господин поставил руководить вторжением именно Себию. Она, в отличие от меня, который в этой опьяняющей битве на мгновение потерял связь с реальностью, поглотив слишком много душ и очков Системы, не позволяла себе подобных слабостей. Наша жрица залпами гвардейцев остудила пыл тварей, когда они практически завалили меня числом, дав мне возможность отступить обратно в наши ряды.