Книга Утопающий во лжи 14, страница 167 – Лев Жуковский

В любом случае, для моего побега время ещё не пришло. Тогда как залезать в долги к старику Ирчину мне уж точно не хотелось. Особенно не до конца понимая, какую роль он предназначил мне в своих планах. Быть чьей‑то фигурой на чужой доске одно, быть ставкой в игре богов совсем другое.

Сообщение-письмо по ментальной связи от моего доверенного соглядатая прервало это, казалось бы, рутинное начало миссии в мир Тесэр, но главное было не в том, что оно прибыло не вовремя. Главное, оно не несло мне совершенно ничего хорошего. Слова, от которых в животе сжался холодный узел.

Сказать по правде, когда я прочёл первую часть доклада, у меня возникли огромные сомнения: стоит ли немедленно сообщать старику Ирчину, точнее, Таталему Со, об этой информации. Любая новость в нынешних условиях могла стать спусковым крючком. Однако он в итоге всё равно об этом узнает. С его возможностями, с его тягой контролировать всё и вся, скрыть от него подобное было почти невозможно.

Ну, а если он узнает и поймёт, что я пытался играть в молчанку, его реакция может оказаться куда страшнее гнева Лорда. Разозлить Бога, плохая идея даже в теории.

Выходило, что выбора нет.

Выродок Тежар сумел удивить своей настойчивостью. Эта надменная жреческая мразь никогда не умела останавливаться. Он лез, лез и лез, как паразит в рану. Меня же куда больше беспокоила реакция самого старика Ирчина. Не нарушит ли это его планов? Не изменит ли это баланс настолько, что я окажусь под ударом первым?

Воистину, самое главное, не повлечёт ли это для меня катастрофических последствий, когда всё закончится? Потому что в таких играх награда одному почти всегда означает пыточный алтарь для другого.

Глава 21.1 Ярость самих Богов. Старик Ирчин

Сообщение, пришедшее по ментальной связи от Тарака, застало меня в тот редкий момент, когда я позволил себе расслабиться. Я стоял на вершине горного хребта, вблизи передового лагеря на территории нурглов, рядом со мной Себия. Мы смотрели, как восход превращает край неба в грязно‑кровавую полосу. Небо на такой высоте никогда не было чистым, даже рассвет казался рваной раной, налитой мутным светом.

Небольшой костёр уже догорал у нашей палатки в этом импровизированном биваке для нас двоих. Смолянистый дым тянулся в серое небо тонкой полоской, ломая холод. Себия, не чувствуя мороза, её тело уже давно было слишком далеко от обычных мерок смертных, молча вглядывалась вдаль. В её глазах плясали отблески огня и тени будущего.

Она размышляла. О чём именно, можно было только догадываться. О своих демонах, о моих, о том, что мы делаем рядом друг с другом в мире, где всё давно куплено болью. Читать эти её мысли я не хотел, оставив хотя в такой мелочи повод вглядываться в её прекрасное лицо.

В руках у неё был деревянный кубок с пряным травяным отваром. Этот настой я смешивал сам, старые привычки, которым не мешает даже божественная сила. Правда, к его насыщенному вкусу она так и не привыкла. Каждый глоток она делала с лёгкой гримасой, но не жаловалась. Так что наслаждался им по-настоящему только я.

Эта тихая, почти нереальная идиллия, редкое затишье среди бесконечной череды убийств, интриг и расчётов, буквально взорвались в тот момент, когда я получил сообщение Тарака.

В тот же миг я исчез из реального слоя пространства, даже не удостоив Себию ни словом. Не потому, что она не заслуживала объяснений, просто время сжалось, как петля, и каждая доля мгновения приобрела вес.