Онлайн книга «Варяг III»
|
Там, где должен был быть город — шумный, живой, с дымом сотен очагов, криками торговцев, мычанием скота и звоном кузнечных молотов, — лежало черное, дымящееся пятно. Город был сожжен дотла. Остовыдомов торчали из пеплаалыми ребрами, что еще полыхали на ветру. Каменные фундаменты стояли, словно надгробия на общем кладбище. Кое-где еще тлели угли. Воздух гарью обжигал глотку… — Какого… — выдохнул Торгнир. Он ожидал увидеть укрепленный город, готовый к осаде. А тут… Тут кто-то устроил погребальный костер! — Похоже, тебя опередили, сын мой, — мрачно констатировал Ульрик. — Даже боюсь представить, кто бы это мог сделать. Харальда, говорят, разбили и обратили в бегство. Или как? Может, это его последнее деяние? Месть старого викинга? — Это Рюрик, — проскрежетал Торгнир, крепко сжимая кулаки. — Только подлый трус мог пойти на такое! Не может удержать свои владения, не верит в силу своих стен и своих воинов, вот и сжигает все дотла, как какой-то вшивый вор, пытающийся замести следы. — Трус или нет, — холодно заметил Ульрик, — а теперь твоему войску нечего будет жрать. Ни полных амбаров, ни запасов в подвалах, ни скота в загонах. Придется тратить драгоценные дни на добычу провианта в окрестностях, рыскать по лесам, как голодным волкам, отвлекать силы на фуражировку. А время сейчас — дороже золота. Каждый день дает Буянборгу возможность подготовиться. Укрепить стены. Подтянуть резервы. — Вот хитрый ублюдок! — с гневным восхищением вырвалось у Торгнира. — Он лишил нас плацдарма! — А я предупреждал, — напомнил отец. — Он далеко не глупый человек. Он мыслит иначе. Поэтому мне хотелось с ним дружить, а не сражаться… Спускаясь с холма к дымящимся развалинам, Торгнир кожей чувствовал, как нарастал ропот в его войске. Викинги, шедшие за ним, видели то же самое. До ушей доносились громкие проклятья, разочарованные возгласы, вопросы, на которые не было ответов. Бывалые воины хмуро молчали. Они-то понимали всю катастрофичность положения. Менее стойкие, те, кто пришел за легкой добычей и славой, уже оглядывались по сторонам… От них смердело скверным запахом предательства… Торгнир почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Его авторитет, его громкие обещания богатой добычи, славы и новых земель — все это могло рассыпаться в прах здесь и сейчас, на этом проклятом пепелище, под безразличным свинцовым небом. Он не мог этого допустить. Ярость, всегда кипевшая в нем где-то глубоко внутри, вырвалась наружу. Он резко осадил коня перед черными, обугленными воротами Гранборга, вернее, перед тем, что от них осталось, и развернулся к своей замершей в нерешительности армии. — Братья мои! Гордые викинги, потомки великих конунгов и берсерков! Посмотрите! Вглядитесь в это пепелище! Посмотрите, что сделал наш враг в страхе перед вашей силой, перед вашей доблестью! Он не вышел нам навстречу в честном бою! Нет! Он, как вор, подкрался ночью и сжег ни в чем не повинный город! Сжег дома, где жили мирные люди! Сжег амбары, полные зерна! Сжег запасы, что могли накормить ваших детей и ваших жен! Лишил людей крова и хозяйства! Он боится нас! Боится честного боя! Он знает, что его жалкие стены не выдержат нашего натиска, и потому он прибегает к подлой тактике выжженной земли! Он видел, как его слова падают на сухую солому сомнений. Злоба, разочарование и страх — все это искало выхода. И он давал им цель. Это нарастающее недовольство нужно было отвести от себя и желательно направить на врага. |