Книга Варяг II, страница 73 – Иван Ладыгин

Отравление? Вряд ли получится незаметно подбросить яд в его пищу.

Поджечь корабль? Да, суматоха могла бы помочь. В огне и панике можно было бы попытаться пустить стрелу. Но стрела — ненадежна. Уже проверено…

Осторожность боролась в нем с холодным расчетом. Проигрывать он не любил. А выигрыш здесь был слишком велик. Голова Рюрика обеспечила бы ему пожизненное доверие Сигурда, его благодарность, его золото.

— Осторожность осторожностью, но иногда нужно просто сделать шаг. — прошептал он сам себе.

Карк бесшумной змеей спустился с дерева. Внизу, в густой тени, притаились его люди: молодой нервный лучник, трое крепких рубак и ловкий малый, специалист по тихим убийствам. Они смотрели на него, затаив дыхание.

Карк подошел вплотную. Его лицо в лунном свете казалось бледным и безжизненным.

— Слушайте… — прошептал он с железной убедительностью. — Мы подожжем корабль. Это отвлечет большинство. Пока они будут суетиться и тушить свою посудину, мы проникнем в лагерь. Я знаю, где спит Рюрик. Мы возьмем его тихо. Без шума. Перережем горло и скроемся, пока они не опомнились.

Он обвел их своим ледяным взглядом.

— Есть вопросы?

Но вопросов не было. Они были профессионалами.

— Тогда по местам! — бросил Карк. — Осторожность — наше все. Но сегодня ночью Рюрик умрет. Я не люблю разочаровывать старых друзей…

Я лежал, уставившись на алмазную россыпь из звезд. Они зловеще сияли между корявых ветвей и нагоняли тоску. Сон прятался от меня, как дикий зверь от дымного пламени. Густая усталость тяжелым свинцом слипала веки, но разум был ясен и холоден, будто отполированный лед фьорда.

Я лихорадочно перебирал в голове недавние события: встречу со старым Ульриком и его лечение, вражду его сыновей, увядание Альфборга, покушение на мою жизнь, смерть Эйнара…

Последнее особенно тяготило моё сердце… Широкоплечая тень друга, вставшего между мной и стрелой, его последний хрип — всё это стояло перед глазами, будто происходило прямо сейчас…

В горле набух комок…

Вина — самое разрушительное чувство для мужчины — ударила под дых. Я был той точкой, в которой сходились все стрелы судьбы, и каждый, кто стоял рядом, рисковал быть пронзенным. Я невольно подумал об Астрид… Ее образ грустной лаской коснулся моей души. Увижу ли я снова ее глаза, ее веснушки? Вдохну ли аромат ее волос?

Тишина вокруг позвякивала злым роком… Она натянулась гитарной струной и вот-вот грозилась взорваться мрачным аккордом… Даже волны, лижущие шепотом берег, сейчас затихли и затаились. В ушах звенело от этой давящей безмолвности.

Я чувствовал… Я знал, что такие звенящие паузы всегда предшествуют буре. Всегда. Ветер заполнял ноздри запахом дыма, ельника и мокрой гальки. Смердело переменами…

Рука сама потянулась к рукояти меча. Лезвие скользнуло из ножен с тихим, обнадеживающим шепотом. Я положил его рядом на плащ, лезвием к себе. Холод стали был единственным утешением в этой душной и тревожной ночи.

Спустя какое-то время мою тишину оцарапали подозрительные звуки…

Что это? Кабан? Лисица?

Прислушавшись, я понял, что это был непростой шорох. Словно сухая ветка, с треском продавленная не там, где надо. Не ветер, не зверь. Это был шаг. Приглушенный, но чужой.

Я не успел даже напрячься, как чья-то ладонь, грубая и мозолистая, накрыла мой рот. В темноте, в сантиметре от моего лица, застыли широко раскрытые глаза Эйвинда. В них отчетливо читалась звериная хватка охотника, почуявшего добычу.