Книга Варяг II, страница 5 – Иван Ладыгин

Решение было мудрым, но оно давало Сигурду время подготовиться для атаки на мою репутацию. Я это чувствовал.

Когда тинг возобновился, Сигурд первым вышел вперед. Его презрение сменилось холодной и опасной деловитостью. Он заговорил о Законе.

— Конунг! Старейшины! — громыхнул он. — Мы говорим об Альфборге, но забываем об угрозе внутри наших собственных стен! Об угрозе нашим устоям!

Он повернулся и указал на меня пальцем, словно копьем.

— Этот человек, Рюрик, своим плугом и своей мельницей, своими новыми методами нарушает древний уклад! Он сбивает цены на зерно и железо, лишая моих людей и меня- законного ярла — законного дохода! Он ворует! Но ворует не скот, не серебро! Он ворует благополучие, данное нам богами и предками! Его новшества — это скрытая кража! Они сеют раздор и зависть среди бондов! Одни богатеют, другие нищают! Он разъедает основу нашего общества изнутри!

Я мысленно ему поаплодировал. Это был гениальный ход. Он апеллировал к самому темному и консервативному — к страху перед переменами, к зависти, к букве древнего закона, который не предусматривал «повышения эффективности».

— Но я не требую крови! — продолжал Сигурд, обращаясь к старейшинам. — Я требую Закона! Объявите его фригридом! А все его имущество, все эти его «чудесные» постройки, конфискуйте в счет упущенной выгоды и возмещения ущерба моему уделу и моим людям!

Тишина кольнула затылок. Объявить вне закона — значило, что любой мог безнаказанно убить меня и забрать мои земли. Это была смертная казнь, одетая в тогу справедливости.

Понятное дело, я не стал молчать. Доводов в свою защиту у меня было предостаточно. Я вышел в круг. Внутри все кипело, но я заставил себя дышать ровно.

— Сигурд говорит о законном доходе, — начал я, и мой голос прозвучал на удивление ясно. — Хорошо. Давайте говорить о законном. — Я сделал знак Эйвинду. Тот вынес и поставил перед старейшинами глиняный кувшин. Я опрокинул его. На землю посыпались десятки глиняных бирок — моих учетных записей. — Вот свидетельства. Расписки. Подсчеты. Я платил Сигурду дань. Какую? В три, в пять раз превышающую обычный оброк! Я платил, потому что закон обязывает бонда платить ярлу! Я платил, хоть это и было грабежом!

Я поднял одну из бирок.

— Чтобы выжить и заплатить такую дань, мне пришлось стать изворотливее. Да. Но не это главное! — Я повысил голос, обращаясь уже ко всем собравшимся. — Моя мельница мелет муку не только для меня! Моя кузница ковала топоры и ножи для половины бондов, которые здесь стоят! Я делился зерном с голодающими, когда Сигурд выбивал из них последнее! Дешевый хлеб и крепкое железо — это не колдовство! Это щит против голодной зимы и меч против Харальда!

Я повернулся к Сигурду и прямо указал на него.

— А он… он готов оставить вас слабыми! Готов проиграть будущую войну только ради того, чтобы его амбары ломились от добра, которое он отнял у вас! Он обвиняет меня в предательстве устоев? Нет! Это он предает ваши интересы! Предает Буян! Ради своей жадности!

Мое смелое и беспрецедентное обвинение повисло в воздухе…

Наступила пауза. И первым нарушил ее толстый, раскрасневшийся бонд Йормунд. Он, тяжело дыша, выкатился вперед.

— Это правда! — прохрипел он. — Рюрик спас моего сына от лихорадки, когда все знахари отказались! И зерно мне в долг дал, когда мои поля вымерзли! А Сигурд прислал сборщиков дани на следующий же день!