Книга Бремя власти IV, страница 107 – Иван Ладыгин

Рядом с ними ревели моторы бронированных паровых джипов. Их вращающиеся многоствольные орудия блестели в багровом свете. И стрелкам, видимо, не терпелось применить их в бою. Уж больно кровожадные морды у них были.

Здесь также присутствовала кавалерия — последний оплот старой школы. Всадники умело держали коней в единой шеренге. За спиной у каждого из них висела добротная винтовка.

Пехота выглядела более разношерстной. Охотники щеголяли в потертых кожаных плащах. То тут, то там сверкали медные и серебряные пули. Среди них ясно угадывались белые робы инквизиторов, чье присутствие здесь было моей величайшей победой. Их посохи горели священным пламенем, готовым испепелить любую нечисть на своем пути.

После того как я выжег их души огнем своей вечности, они тут же преклонили колени, и ни у кого не осталось сомнений в моей власти. Легитимность, дарованная самой церковью, — дорогого стоила. Более того, они изъявили желание идти в самое пекло. Но я не стал их зазывать на борт «Соколика» — эта честь была для избранных. На земле их фанатичная вера и мощь могли спасти сотни жизней…

Слева, в багровом небе, зависла наша воздушная флотилия. Потрепанные, в царапинах и дырах, в подтеках смолы, но все еще грозные боевые дирижабли. Они должны были отвлечь противника и принять на себя самый первый удар. Я видел, как на их палубах суетятся крошечные фигурки артиллеристов, как готовятся орудия и возводятся щиты.

А на горизонте, заливая все багровым заревом, пульсировала сама Скверна. На ее фоне высились гигантские Костяные Стены, сращенные между собой живой плотью. За ними угадывались чудовищные очертания Черной Цитадели — зубчатого нагромождения черного камня, из которого струилась сама тьма.

Я шагнул к краю мостика и наполнил голос магией, сделав его громоподобным, слышимым на километр, вложив в него ту силу, что заставила бы трепетать даже демонов.

— Воины Российской Империи! — начал я, и мой голос прокатился над полем, заглушая гул моторов и ржание коней. — Солдаты, охотники, инквизиторы! Все, кто сегодня держит в руках оружие не ради наживы или славы, а ради одного — чтобы завтрашний день наступил!

Тысячи взглядов уставились на мой дирижабль.

— Они считают, что людям здесь не место! — я резким жестом указал на багровый горизонт. — Что всё здесь принадлежит им! Что будущее — за ними! Но они врут! Это — НАША земля! Каждая ее пядь, пропитанная кровью наших отцов и дедов! Это — НАШЕ небо, под которым наши дети должны видеть солнце, а не багровую хмарь! И будущее — оно будет НАШИМ, или его не будет вовсе!

Я сделал паузу, дав словам просочиться в каждое сердце, в каждую душу. Я видел, как сжимаются кулаки на рукоятках мечей, как выпрямляются спины у магов.

— Сегодня мы не просто сражаемся с демонами. Сегодня мы проводим черту. Мы говорим Бездне: «Нет! Ни шагу дальше!». Мы — тот щит, о который разобьется ее ярость! Мы — тот меч, что отсечет все ее щупальца! И пусть они сильны. Пусть их много. Пусть сама преисподняя выплеснула на нас свою грязь! Но у них нет того, что есть у нас! У них нет веры в правое дело! У них нет любви к родной земле! У них нет памяти о павших, которую мы несем в своих сердцах!

Я выдержал еще одну паузу, мой взгляд скользнул по построениям, встречаясь с десятками глаз, полных решимости умереть.