Книга Бремя власти III, страница 113 – Иван Ладыгин

Но покой был иллюзией. Проклятая душа захваченного Архидемона не сдавалась. Она билась внутри черепа, как бешеная оса. Она насылала кошмары: видения павших миров, крики детей, которых я не смог спасти в прошлых жизнях, образы Анны и Валерии, искаженные Скверной. Она пыталась исказить моё восприятие: стены плавились в лица врагов, воздух густел кровью, шептались голоса предателей. Она атаковала болью: внезапные удары током по нервной системе, спазмы мышц, ощущение, что внутренности выворачивают наружу. Я шел, стиснув челюсти, сжимая когти в кулаки. Держался. На одной силе воли. На памяти о том, кто я есть. Царь Соломон. Героическая Душа. Клинок против Тьмы.

Спустя какое-то время я достиг эпицентра. Площадь перед порталом была полем самого ожесточенного боя. Здесь сражались и гибли последние защитники Питера. Охотники из разных кланов, израненные, окровавленные, но не сломленные, отбивались клинками и выстрелами от полчищ импов и гончих. Инквизиторы в светлых балахонах, их серебряные кресты сверкали в багровом свете, они выжигали демонов лучами священного света, но их ряды редели под натиском более крупных тварей. Элитная гвардия дворца также сражалась в строю, но их магия гасла перед мощью портала. Земля была усеяна телами. Воздух звенел от предсмертных криков, заклинаний и демонических воплей.

К сожалению, их жертва была напрасной. Портал пульсировал и разрастался. Из него вываливались всё новые чудовища. Он был похож на гигантскую, кровоточащую рану на теле мира.

Я больше не мог ждать. Гнев за этих гибнущих людей, за разрушенный город, за всё, что пыталась уничтожить эта Скверна, вспыхнул во мне с новой силой. Я встал на краю площади, поднял свою чудовищную голову и издал яростный, протяжный, леденящий душу клич. Клич Архидемона, но наполненный моей решимостью.

И ринулся вперёд. Прямо сквозь боевые порядки. В облике демона, но несущий гибель только отродьям тьмы. Моя огромная туша сносила всё на пути. Люди и твари в ужасе отпрыгивали в стороны, образуя коридор ужаса, ведущий прямо к пульсирующей ране портала. Кто-то из инквизиторов, увидев мчащегося Архидемона, решил, что пришел его конец. Он выбросил руку, крича что-то о силе Света. Луч серебристой энергии ударил мне в грудь.

Это было последней каплей. Напряжение, боль от удержания демона, ярость за всё происходящее — всё слилось в единый, неудержимый порыв. Я больше не сдерживался. Я Сорвал Третью Печать Солнца.

Внутри этого демонического тела, сквозь хитин и мышцы, сквозь Скверну и боль, вспыхнула сверхновая. Золотисто-янтарный свет, ослепительный, чистый, невероятной силы, прорвался наружу. Он бил лучами из моих глазниц, из пасти, из всех щелей в хитиновом панцире. Я стал живой звездой, запертой в оболочке величайшего зла. Пламя Солнца бушевало внутри, выжигая попытки демона вернуть контроль, выжигая саму Скверну вокруг меня. На мгновение даже грохот битвы стих. Все замерли, ослепленные этим чудовищным, невозможным зрелищем: Архидемон, пылающий священным светом.

Ничто не могло причинить мне вреда. Лучи инквизитора рассеялись, не долетев. Когти демонов обжигались при приближении. Я был неудержим.

Я разбежался. Четырехметровая туша, пылающая изнутри Солнцем, набрала чудовищную скорость. Я пригнул голову, подставив мощные рога, и ударил плечом в самую сердцевину пульсирующего портала.