Книга Системный Творец VI, страница 41 – Александр Сорокин

Все это заняло не более двух секунд.

Затем он поднялся. Движение было плавным, но замедленным — тело ещё не до конца слушалось. Не меняя выражения лица, Кассиан сделал едва заметный шаг вперёд и, словно невзначай, поддержал монарха под локоть. Это было сделано с такой искусной, естественной грацией телохранителя, что я бы не заметил, если бы не следил специально. Аврелиан опёрся на эту незримую опору лишь на мгновение, но его шаг стал увереннее.

Взгляд монарха вновь обвёл зал, задержался на связанных Кселе и Гаррете, на лежащей Бранке. В его глазах не было ни удивления, ни ярости — лишь холодная, аналитическая оценка ущерба. Затем он посмотрел на меня. Наши глаза встретились. Император едва заметно — так, что, возможно, это было игрой света, — кивнул. Не в знак благодарности, а скорее признания.

Наконец, взгляд Аврелиана замер на Кае. Вернее, сначала на его доспехах — древних, мерцающих прожилками серебра и золота латах. На лице Аврелиана, обычно столь же бесстрастном, как маска из слоновой кости, промелькнула тень. Это не был страх или изумление. Скорее, это было глубокое, почти болезненное узнавание, будто перед ним ожила иллюстрация из старинного учебника, сошедшая со страницы.

Кай, стоявший ко мне боком, спиной к трону, почувствовал тяжесть этого взгляда. Словно давление монаршего внимания пронзило его. Он медленно, уверенно повернулся, и его глаза встретились с взглядом Аврелиана.

В этот миг я увидел, как на лице императора, отточенном веками самообладания, промелькнула настоящая, неудержимая эмоция. Его глаза слегка расширились, брови едва заметно приподнялись, губы на мгновение разомкнулись. Это было узнавание. Не из слухов или легенд, а личное, прямое, словно он видел это лицо прежде. Но это же невозможно! Кай спал сотни лет. Аврелиан, даже будучи «Бессмертным Монархом», не мог застать ту эпоху… или мог?

Замешательство длилось лишь мгновение. Император Санкталии мгновенно взял себя в руки, вернув на место непроницаемую маску абсолютного спокойствия и власти.

— Стража! — его тихий голос обрушился на тишину. — Всех предателей — в темницы Нижнего Кольца! Под личную охрану и круглосуточный караул. Лекарей — к раненым. Восстановить охранный периметр.

Это был не просто приказ, а запуск колоссального, отлаженного механизма. Молчаливая Стража пришла в движение. Половина воинов чётко, без лишних слов, разделилась на группы, подхватила связанных Творцов — включая стонавшую Кселу и молчаливого Гаррета — и потащила их к выходам. Остальные, сменив агрессивные стойки на бдительную охрану, заняли периметр. Лекари, завершив уход за императором, бросились к другим раненым стражам.

Затем Аврелиан перевёл взгляд на нас.

— Примите мою благодарность за своевременное вмешательство. — сказал он, обращаясь ко мне и Каю. Голос звучал ровно, но усталость проступала сквозь железную волю. — Ситуация была… ближе к критической, чем я предполагал. — он сделал паузу, его взгляд задержался на Кае. — Твой товарищ проявил себя искусным воином. Как зовут того, кому Империя должна быть признательна?

Кай ответил сам, не дав мне вставить слово.

— Кай.

В зале, где ещё секунду назад кипела деловая суета, снова воцарилась тишина. Даже стражи, уводившие пленников, на миг замедлили шаг.