Книга Системный Творец VI, страница 13 – Александр Сорокин

Он помолчал, затем повернул ко мне голову и открыл глаза. В них теперь горел не угасший свет, а тлеющие угли решимости, боли и бесконечной усталости.

— Хочешь услышать, как всё было на самом деле?

Вопрос был риторическим. Я жаждал этого больше, чем очередного легендарного артефакта. Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Меня зовут Кай. — начал он, и голос его, обретя стальную твердость, зазвучал ровно, повествовательно — Кай из рода Вердиан. Веками мои предки служили императорскому двору Санкталии, будучи искусными ремесленниками и архитекторами. Мы возводили дворцы, создавали драгоценности, работали с самыми редкими материалами. А потом пришла Система… Это был шок, хаос, но и невероятная возможность. Я одним из первых прошел Инициацию, и Система… выбрала меня. Наградила классом «Системный Творец» и титулом — Первый Игрок.

Он на мгновение замолчал, на его губах промелькнула тень первой, чистой радости.

— Ты не представляешь, Макс. Это было… словно художнику вдруг дали не краски и холст, а саму палитру реальности. Я мог не просто создавать вещи, а менять правила их существования. Видеть связи, понимать суть материи. Я погрузился в исследования с головой. Лаборатории, формулы, бесконечные эксперименты… Мы с товарищами, такими же одержимыми, открывали слои Системы один за другим.

Его лицо вновь омрачилось.

— Но радость была недолгой. Вскоре явился Лес. Не тот, что знаком тебе сейчас — заражённый, агрессивный. Тот был… первозданным. Стихийной, неконтролируемой силой самой жизни, вышедшей из-под контроля. Живые Деревья, порождения скверны, монстры… Мир погрузился в кошмар. Мне пришлось отложить скальпели и чертежи, чтобы взять в руки меч. Вернее, создать его — первый в истории Эйвеля истинный системный клинок.

Слова слетали с его губ все быстрее, глаза горели, словно он вновь проживал те годы.

— Война с Лесом растянулась на десятилетия. Мы теряли людей, города, надежды, но мы учились. Наша сила крепла, я прошел все стадии Путей, какие только мог вообразить. Мы с соратниками — лучшими воинами и умами своего времени — не просто выживали, а контратаковали и в конце концов… отбросили его. Но не уничтожили: это было невозможно.

Он впился в меня пристальным взглядом.

— Великий Лес, Макс, — не болезнь и не нашествие. Это порождение самой Системы, ее побочный эффект, вышедший из-под контроля дисбаланс жизненной силы. Его можно сдерживать, контролировать, но не убить. Уничтожишь одно ядро — Система породит новое в другом месте.

— Но вы же смогли? — не удержался я.

— Мы смогли создать артефакт контроля. — поправил он. — Устройство, которое могло не подавлять Лес, а… направлять его, удерживать в определённых границах. И для него мы построили опору — неприступную крепость в самом эпицентре, в сердце Леса. Терминус. Я добровольно согласился возглавить оборону и стать Стражем. А Системные Творцы… стали щитом всего Эйвеля. Пока мы стояли на страже в Терминусе, Империя могла развиваться, люди — жить, не опасаясь, что за стеной вырастет дерево-убийца. Мы подарили миру спокойствие и возможность расти в силе.

Он перевёл дух, и его взгляд стал отстранённым.

— Все эти годы в Терминусе мы не просто охраняли Лес и Систему, а исследовали их. И нашли ключевую закономерность. Лес по-настоящему опасен лишь в двух случаях. Первый — в самом начале прихода Системы, когда люди еще слабы и не понимают ее законов. Второй…