Книга Системный Творец VI, страница 10 – Александр Сорокин

Наконец, он нарушил молчание. Его не звучавший столетиями голос был грубым, скрипучим, тихим от слабости, но при этом невероятно твердым. В нём не было ни тени неуверенности.

— Кто ты? — спросил он. Каждое слово было отчеканено, как стальной клинок. — И что ты здесь делаешь?

— Меня зовут Макс. — начал я, стараясь придать голосу спокойствие. — А что я здесь делаю… ну, как бы это сказать…

— Мне плевать на твое имя! — резко, почти яростно перебил он. Его глаза сузились. — Я спрашиваю, кто ты и как, черт возьми, пробрался в мое хранилище?

В его голосе звучало не столько злость, сколько глубочайшее возмущение, словно у ученого, чьи фундаментальные законы мироздания внезапно дали сбой.

Я почувствовал, как внутри закипало ответное раздражение. Я только что потратил уйму сил, чтобы вытащить его с того света, а в ответ — допрос с пристрастием.

— Может, для начала стоит сказать «спасибо»? — парировал я, поднимаясь с пола. Мне не нравилось сидеть у него под ногами. — Судя по энергетическому запасу твоей капсулы, тебе оставалось недолго. Очень недолго.

Он фыркнул. Звук был сухим и презрительным.

— Не неси чушь! Я лично конструировал «Вечного Стража». Он не мог дать сбой, расчеты были безупречны. Ты либо лжешь, либо совершенно не разбираешься в артефактах такого уровня.

Это было последней каплей. Усталость, стресс, острое чувство предательства — всё это выплеснулось наружу в едкой реплике.

— Ага, безупречны. — я кивнул в сторону открытой капсулы. — Прямо как и твоя скромность. Если ты такой гений-создатель, подойди сам и взгляни на свое «безупречное» творение. Посмотри на цифры, на описание. Узнай, что там было до моего прихода.

Его лицо исказила вспышка чистой ярости. Казалось, он готов был броситься на меня, но что-то — то ли остаток здравого смысла, то ли банальная слабость — удержало его. Он тяжело дышал.

— Сиди. И не двигайся. — проскрежетал он сквозь зубы. — Попробуешь что-то выкинуть — умрёшь раньше, чем поймёшь, от чего.

Он развернулся и, пошатываясь, словно его ноги ещё не привыкли к весу тела, направился к капсуле. Я остался на месте, как и было приказано. Не из страха, а из чистого любопытства. Да и драться с ним в моём состоянии было бы верхом глупости.

Я видел, как он подошёл к своему «Вечному Стражу». Наклонившись, коснулся края корпуса, пальцы его скользили по поверхности, будто выискивая невидимые кнопки. Затем он замер, уставившись в пустоту перед собой. Очевидно, читая системное описание, его спина напряглась.

А потом началось.

Сначала из него вырвался тихий, сдавленный поток отборнейших ругательств, таких, каких я не слышал даже от самых матерых дозорных. Они клубились низким, кипящим шёпотом, переплетаясь с непонятными мне техническими терминами: «деградация матрицы», «несанкционированный дренаж», «погрешность квантового синхронизатора»… Чем дальше, тем яростнее разгоралась его тирада. Он пинал капсулу слабой, неуверенной ногой, бил по ней кулаком, хватался за голову.

«Убедился», — с мрачным удовлетворением подумал я.

Через несколько минут он оборвал свою брань на полуслове, резко выпрямился и повернулся ко мне. Лицо его было бледным, но теперь ярость в глазах сменилась чем-то иным — острым, колючим смущением, смешанным с той же всепоглощающей усталостью.