Книга Системный Творец II, страница 45 – Александр Сорокин

Я просидел в раздумьях, кажется, целую вечность. Перебирал все пришедшие в голову варианты. Поджечь? Но чем? Факел тут не поможет — дерево было сырым, сочащимся смолой. Обрушить свод? Фантастика. Да и в случае успеха я останусь здесь же, под завалами.

В конечном итоге я принял решение перегруппироваться. Да, именно так. Это звучало куда лучше, чем «отступить».

Собрав волю в кулак, я поднялся. Подобрал свой факел, что оставил у входа, и тщательно осмотрел зал, стараясь запомнить каждую деталь, каждую трещину в стенах, каждую неровность пола. Эта информация могла пригодиться.

Затем я развернулся и направился обратно по тоннелю. Я шёл по своим же зарубкам на стенах, и каждый шаг отдавался в душе горьким осознанием неудачи. Я не нашёл ответа на главный вопрос — куда пропала вода. Я не уничтожил угрозу. Я лишь потратил время и силы.

Выйдя на поверхность, я вздрогнул от неожиданности. На небе уже вовсю сияли звёзды. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, смывая спёртое зловоние подземелья. Я провёл внизу гораздо больше времени, чем думал.

А это означало, что через несколько коротких часов меня ждала изнурительная тренировка у капитана Горста. И, по всей видимости, я появлюсь на ней выжатым, как лимон, с головой, забитой оставшимися без ответов вопросами, и с тяжёлым знанием о новой, страшной опасности, что притаилась прямо под городом, которую я был пока бессилен уничтожить.

Всё было просто замечательно.

Дорога домой промелькнула в туманной дымке истощения. Ноги несли меня сами, а в ушах всё ещё стоял зловещий гул и скрежет ветвей. Я практически вполз во двор, сгорбившись под тяжестью не столько физической усталости, сколько моральной перегрузки.

Первым делом — вода. Я схватил черпак и принялся отчаянно выливать на себя ледяную воду из кадки, смывая с кожи липкую смесь пота, пыли и тёмной, засохшей жижи. Вода смывала грязь, но не могла смыть ощущение той давящей, древней злобы, что висела в воздухе подземного зала. Я тер кожу почти до боли, пытаясь стереть и это воспоминание.

Затем тихо, на цыпочках, я проскользнул в дом. Внутри пахло тёплым хлебом и покоем. Из-за шторки доносилось ровное, тяжёлое дыхание Орна. Старик спал, не подозревая, что его подопечный только что вернулся из-под земли, где едва не стал удобрением для какого-то древесного демона. Эта обыденность, этот бытовой мир показались мне сейчас чем-то нереально ценным и хрупким.

Я скинул одежду и рухнул на свою койку. Сознание выключилось почти мгновенно, провалившись в бездонный, беспробудный сон без сновидений.

Проснулся я от скрипа половиц — сегодня Орн спозаранку возился у печи. В теле гудела приятная, знакомая усталость после вчерашних нагрузок — мышцы отзывались на каждое движение глухой, упругой болью. Но поверх этого лежала другая усталость — нервная, изматывающая, следствие ночного кошмара.

Пока умывался, пытаясь окончательно прогнать остатки сна, я мысленно коснулся своей связи с Мимио. И почувствовал слабый, но уверенный отклик. Теплую, успокаивающую пульсацию, едва заметную, но уже не такую иссякшую, как вчера. Помощник потихоньку восстанавливался, впитывая энергию из… чего? Воздуха? Топора? Я не знал.

Дорога к плацу у северной башни показалась вдвое длиннее. Горст и Каэл уже ждали меня. Капитан, как всегда, был подобен высеченной из гранита горе — непоколебимый, холодный, его взгляд буравил меня с ног до головы, выискивая малейшую слабину.