Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 112 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Молодец, — буркнул я и поднялся.

Люмин приблизился к проёму, заглянул в темноту, принюхался, пискнул и юркнул за спину клыкача.

— Пойдём, — сказал Хольц.

Я кивнул, и мы шагнули в проход. Когда спустились по ступеням, перед нами показалась железная дверь с тремя массивными засовами.

Хольц поставил лампу на каменный выступ и принялся отодвигать их.

— Готов? — не оборачиваясь, спросил тренер.

— Нет, — честно ответил я.

— Правильный ответ, — буркнул он и потянул створку на себя.

В лицо хлынул прохладный воздух. Я переступил порог и оказался в просторном подвале с низким потолком, грубо обработанными стенами и каменным полом с десятками глубоких рытвин.

Свет лампы упал на толстые цепи, тянущиеся от вмурованных в стену скоб, размером с подкову, до центра каменной плиты, где… лежал зверь.

А точнее колоссальная туша, покрытая матовой чёрной шерстью. Её лапы венчали жуткие когти, оставлявшие рытвины в каменном полу. Массивная голова с тяжёлой челюстью медленно повернулась на источник света.

Багровые, налитые кровью глаза, нашли меня в полутьме, и тело отказало. Колени задрожали, ладони стали будто чужими, а в виски ударила пульсирующая боль, сквозь которую пробивался шум.

В одно мгновение зверь рванул вперёд.

По ушам ударил ошеломительный рёв. Лязгнули цепи, передние лапы чудовища оторвались от пола, когти со скрежетом вспороли камень, и из-под них брызнул сноп искр. Пасть зверя распахнулась, обнажив два ряда клыков.

Я попытался сделать шаг назад, но… ноги будто вросли в камень! Легкие сковал спазм, дыхание перехватило, а в ушах стоял такой гул, что я перестал слышать даже рёв чудовища.

Навалилось жуткое ощущение неизбежного конца. Я попытался закрыть глаза, но даже веки не слушались! Мне оставалось лишь смотреть на приближающуюся тушу, будто в лицо смерти, пока цепи не натянулись до предела, удерживая монстра.

«Он нас не достанет, — я попытался успокоить себя. — Между мной и его когтями полтора метра. Опасность ненастоящая… это просто инстинкты тела».

Я повторял эту мысль про себя раз за разом:

«Не достанет. Не достанет. Не достанет».

Но тело отказывалось подчиняться.

Где-то рядом стоял Хольц и что-то говорил, но его слова доносились глухо, словно через пуховое одеяло.

— … Эйден… Целитель… Ты слышишь меня? Что с тобой?

Звуки долетали до сознания, но я не мог выдавить ни слова. В следующую секунду ладонь тренера крепко схватила меня за плечо и резко потрясла.

— Эйден, дыши.

Однако у меня не получалось вздохнуть.

— Дыши через нос, парень. Давай вместе, на счёт.

— Раз, — выдохнул Хольц над моим ухом.

Я так и не вдохнул.

— Два.

Тренер встряхнул меня сильнее.

— Три.

Воздух наконец втянулся тонкой струйкой, как сквозь соломинку. Грудная клетка дёрнулась, и я закашлялся.

— Четыре, — продолжал Хольц.

Второй вдох получился уже глубже. Зрение прояснилось, я вновь заметил тёплый свет лампы. Зверь больше не рычал, лишь тяжело дышал, припав на передние лапы. Из его раскрытой пасти тянулась слюна, а багровые глаза по-прежнему с ненавистью буравили меня.

— Пришёл в себя? — тихо спросил Хольц.

Я кивнул. Следующие минуты три мы стояли молча. Я считал собственные вдохи, как когда-то в институте во время первой полостной операции, чтобы не рухнуть в обморок. К двенадцатому разу руки вернули чувствительность, а к двадцатому смог прислонить ладонь к шершавой каменной стене и почувствовать её холод.