Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 72 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Астик тихо пискнул, устраиваясь поудобнее у него на плече, и Элиан почувствовал, как тёплое пушистое тельце прижалось к его шее.

— Ты был великолепен, — прошептал он, проводя пальцами по мягкой шерсти.

Открыв глаза, Элиан уставился в потолок. Каменные своды растворялись в полумраке, а перед внутренним взором оживал бой.

Астик двигался с пугающей скоростью — быстрее, чем когда-либо прежде. Исчезал в одном месте и мгновенно возникал в другом, заставая противника врасплох. Три мощных хвоста били синхронно — с силой, способной свалить с ног волка класса D.

Это было завораживающе и в то же время страшно.

Элиан понял, что Астик особенный, еще в тот момент, когда впервые увидел своего друга с тремя хвостами, но он никогда не думал, что его маленькая куница способна на подобное.

Астик стал намного сильнее, но парень чувствовал, что между ними что-то изменилось.

Элиан посмотрел на свои слегка дрожащие ладони — не от страха, а от того, что вдруг понял…

Он не контролировал его силу.

Это оказалось для него самым страшным открытием за день. Когда куница исчезала и появлялась вновь, когда она наносила удары с бешенной скоростью, Элиан стоял на краю поля и просто смотрел — он не отдавал команды, не направлял, не управлял.

Астик сделал всё сам.

Он опустил руки, почувствовав тяжесть в груди. В Академии его учили: Мастер должен быть сильнее своего зверя, чтобы тот не сорвался, не потерял самоконтроль и не стал неуправляемым. А сейчас куница Элиана была сильнее Мастера.

— Нет, — прошептал он вслух. — Я не боюсь.

Это было правдой. Элиан действительно не боялся, что Астик причинит ему вред. Между ними была настоящая, выстраданная связь, выкормленная голодными ночами, совместными тренировками на пустыре за Академией, тихими вечерами, когда они сидели вдвоём на подоконнике и смотрели на закат. Астик его не предаст.

Но…

— Мне нужно стать сильнее, — сказал он.

Астик вдруг шевельнулся, сполз с его плеча, ловко перевернулся в воздухе и приземлился в руки Элиана. Три пушистых хвоста взметнулись вверх, а маленькая, острая мордочка оказалась в сантиметре от его лица.

Элиан замер.

Куница смотрела на него тёмными блестящими глазами. В её взгляде не было ни страха, ни сомнений, ни того холодного, хищного блеска, который он видел на арене. Только забота, беспокойство и вопрос: «Ты в порядке? Что с тобой?».

Астик лизнул его в щеку.

Шершавый, влажный язык прошёлся от подбородка до скулы, и Элиан не сдержался и громко, заливисто рассмеялся. Смех сбросил навалившуюся тяжесть: мрачные мысли, страх перед завтрашним днём и горечь, что оставил после себя фальшивый профессор Вельде.

— Ах ты, мохнатый разбойник! — Элиан обнял куницу и закружился на месте. Он чувствовал, как три пушистых хвоста ласково обвивали его шею, а крошечные коготки осторожно цеплялись за куртку, будто боясь отпустить. — Ты у меня самый лучший, слышишь? Самый-самый!

Астик замурлыкал, довольно жмурясь, и Элиан на секунду замер, ощутив, как к глазам подступили слезы.

Он быстро поморгал, прогоняя слабость, и осторожно поставил куницу на скамью.

— Ладно, — сказал он, выпрямляясь и проводя рукой по лицу. — Надо привести нас в порядок, красавец. Впереди ещё ждут великие дела.

Элиан сменил пропитанную потом и пылью куртку на запасную, умылся водой из бочки, стоявшей в углу. Затем принялся тщательно расчесывать шерсть Астика, распутывая колтуны, набившиеся во время боя.