Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 66 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Он посмотрел на меня ясным, все понимающим взглядом.

— Ты уж помоги ему, если сможешь. Сердце у него болит, да и жалко зверюшку.

Я взял сено, положил в сумку и сунул деду в руку несколько медяков.

— Постараюсь. И спасибо вам.

— Да не за что, парень, — махнул он рукой. — Иди с миром.

Я побрёл обратно, неся за спиной небогатую поклажу. Слова старого деда эхом отдавались в ушах. Мозг начал прокручивать возможные варианты. Что могло довести зверя до такого состояния, раз даже городские лекари опускали руки? Хроническая неизлечимая болезнь? Последствия тяжёлой травмы с осложнениями? А если его и не лечили вовсе из-за банального незнания или страха? Каждая из этих причин рисовала безрадостную картину долгих страданий и питомца, и его хозяина. Внезапно трактирщик предстал передо мной в новом свете: не просто грубым скрягой, а человеком, наблюдающим медленное угасание того, кто, наверное, был для него больше, чем просто зверем. Его ярость, вспышка в таверне — все это не злоба, а отчаяние, вывернутое наизнанку. Боль, которая ищет виноватого на стороне, потому что признать своё бессилие ещё невыносимее.

Вздохнул, сжимая ручку сумки. Ситуация была дикой и знаковой одновременно. С одной стороны был я — целитель зверей с репутацией убийцы, которому не продают даже полынь. С другой — человек, отчаянно нуждающийся в помощи, но ненавидящий всех целителей поголовно и меня в первую очередь.

Эти тяжёлые размышления занимали меня всю дорогу, и я почти не смотрел по сторонам, пока не упёрся взглядом в знакомую, покосившуюся вывеску, рядом с которой с удивлением заметил мужчину — он стучал кулаком в дверь, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. Стоило мне подойти поближе, как мужчина обернулся, и я узнал его — это хозяин двухвостой!

Увидев меня, он перестал стучать и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Я вернулся за своим зверем.

Ребята, за каждую тысячу лайков будет выходить дополнительная глава!

На мужчине передо мной был длинный тёмный плащ с поднятым капюшоном, скрывавшим верхнюю часть лица. На его лице застыла едва уловимая улыбка, взгляд скользнул по моей фигуре, затем опустился на сумку и задержался на мгновение, будто оценивая содержимое, и вернулся ко мне.

— Здравствуйте, — я первым нарушил тишину, стараясь скрыть лёгкое напряжение. — Честно говоря, я ждал вас к вечеру.

Мужчина слегка наклонил голову. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная жилка.

— Непредвиденные обстоятельства, — произнёс он. — Планы внезапно изменились, и я решил заглянуть пораньше. Или моя кошка ещё не выздоровела? — в его тоне прозвучала ироничная нотка, но глаза оставались холодными.

Я шагнул вперед, распахнув дверь.

— Напротив, она полностью здорова. Проходите.

Он кивнул и переступил порог. Я закрыл дверь, прошёл к столу, поставил под него сумку, а затем указал мужчине на клетку.

— Она отдыхает.

Мы подошли к просторной клетке в углу. Двухвостая кошка спала, свернувшись в клубок. Шерсть переливалась оттенками меди и тлеющих углей, два пушистых хвоста были обёрнуты вокруг тела, как тёплое одеяло. Дыхание было глубоким и ровным.

Стоило нам приблизиться, как её длинные уши дрогнули, а веки медленно поднялись, открыв два золотистых глаза. Взгляд двухвостой скользнул по мне, затем остановился на незнакомце, и кошка резко подскочила. В её движениях не было ни грации, ни спокойствия — лишь порывистая, почти отчаянная радость. Я щёлкнул засовом и потянул дверцу клетки на себя.