Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 64 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Но сразу встал неприятный вопрос — куда? Вспомнилась позорная сцена, когда меня гнали из каждой лавки, тыча пальцами и обзывая убийцей, однако… Должен же быть какой-то рынок? Наверняка там можно что-нибудь найти.

Решено, так и сделаем. Я взял сумку, с которой ходил в Лес, последний раз взглянул на спящих зверей, и вышел, плотно закрыв дверь.

Улица была полна утренней суеты. Извозчики громыхали по мостовой, горожанки с корзинами спешили по делам. Я остановился, оглядываясь. Где же мог быть рынок? Логика подсказывала, что там, куда идёт больше всего людей с пустыми руками и откуда возвращались с поклажей.

Я выбрал самое, на мой взгляд, людное направление — широкую улицу, уводящую в сторону, и двинулся по ней, стараясь не выделяться.

Пришлось изрядно попетлять, но в конце концов вышел к большой, шумной площади. В нос сразу ударил густой, многослойный смрад. Кисловатый дух немытых тел и пота, сладковатая гниль подгнивающих овощей, пряный дымок жаровен и тяжелый, мясной запах свежеразделанных туш.

Над въездом висела грубо сколоченная деревянная табличка с выжженными буквами: «Рынок района Отверженных».

Площадь кипела жизнью. Она не упорядочена рядами — тут царил хаотичный базарный дух. В центре, на расчищенном пятачке, стояли телеги, прямо с которых торговали зерном и мукой из холщовых мешков. Ближе к стенам домов, под самодельными навесами из грязного брезента и жердей, ютились более постоянные прилавки. Торговцы горланили, перекрикивая друг друга, зазывая покупателей: «Свежая рыба! Только поймана!», «Кожа на ремни! Прочная, недорого!», «Гвозди, скобы, подковы! Всё для хозяйства!».

Тут же, прямо на земле, сидели старухи, разложив перед собой пучки зелени, корявые коренья и связки сушёных грибов. Рядом с ними, не обращая внимания на воровато озирающихся мальчишек, дремали мужики с лукошками, где копошились куры. В дальнем углу мычал привязанный к столбу тощий бычок, вокруг которого уже шёл неспешный торг. Воздух дрожал от гула сотен голосов, скрипа телег, блеяния, мычания и звона медяков.

Не имея ни малейшего понятия о местных ценах, я смешался с толпой и начал медленно бродить, внимательно разглядывая товары и прислушиваясь к разговорам. Здесь было всё: от тухлой рыбы и червивых овощей до вполне сносного зерна, кусков мяса, грубых тканей, глиняной посуды и простейших инструментов.

Затем начал аккуратно прицениваться, спрашивая цену то на мешок муки, то на крупу, то на кусок мяса. Цены были разными, но укладывались в мой скромный бюджет. Следом начал покупать самое необходимое: небольшой мешок грубой муки, ещё один — с ячневой крупой, глиняную банку с животным жиром, являвшимся аналогом масла, пару окороков копчёного мяса подешевле и, к своему удивлению и радости, сверток с солью — она была крупной, серой, с примесями, но это соль! И стоила не космических денег, как я себе представлял, а вполне приемлемо — горсть медяков за пригоршню.

Закупившись продовольствием, принялся за поиск ингредиентов для лавки. Начал обходить ряды, где торговали травами, кореньями, сушёными грибами и прочей «аптечной» всячиной. Нашёл лавку, где в плетёных корзинах лежали разнообразные растения: что-то вроде ромашки, зверобоя и коры дуба.

Подошёл к продавцу — тощему, жуликоватому мужчине с острым носом.